Скажите мнѣ, спросила я ихъ, почти всѣ ваши товарищи, Чуваши, окрестились; для чего же вы этого недѣлаете?

Отец и мать не хотятъ, — отвѣчали молодые.

Для чего вы нехотите? спросила я, обратившись къ старикамъ.

Такъ мы привыкли, такъ намъ Богъ показалъ.

Почемужъ вы полагаете, что такъ приказалъ Богъ? спросила я; развѣ Богъ приказываетъ колоть животныхъ и жечь ихъ ему въ жертву?

А какъ же, матынька, помнимъ Адамъ, Абрамъ, они всѣ жгли барашка и телятъ и молились въ полѣ, какъ и мы.

При этихъ словахъ я тотчасъ вспомнила твое мнѣнiе, что религiи всѣхъ этихъ народовъ есть искаженный суевѣрiемъ и временемъ отпечатокъ первоначальныхъ обрядовъ вѣтхаго завѣта.

— Фукс, Александра Андреевна

Записки о чувашахъ и черемисахъ Казанской губернии