Вера их [якобы мусульман] оскверняет небо и землю, и прокляты они сверх всех людей, уподобились жителям Содома и Гоморры, на которых напустил Господь горящий камень и затопил их, и потонули. Так вот и этих ожидает день погибели, когда придёт Бог судить народы и погубит всех, творящих беззакония и скверны, ибо, подмывшись, вливают эту воду в рот, мажут ею по бороде и поминают Магомета. Так же и жены их творят ту же скверну и ещё даже большую…

— Греческий философ-христианин

Повесть временных лет. Легенда о принятии князем Владимиром православия.

Комментарий историка Марка Батунского:

Безудержное распространение византийскими идеологами таких представлений об Исламе, которые чрезмерно уродовали его, потенциально вело к «последним пределам», где исчезают всякие чувства, даже самые негативные — ненависть и презрение — и остается лишь огромное, пустое оцепенение, бесповоротное и тотальное непонимание любого — вводимого в систему координат древнерусской культуры плода мусульманской цивилизации. Привнесенный византийцами специфически уничижающий стиль конфессиональной пропаганды раз и навсегда, казалось бы, воздвиг стойкие преграды на пути конструктивного диалога. Он подменил текучуюю подвижность реальности статичными ярлыками, и этот занавес, из окостеневших, навязанных и приблизительных обозначений и понятий, пригодных лишь для того, чтобы фиксировать объективный и безличный аспект ненависти и презрения, долго еще мешал тончайшей работе различения и индивидуализации во всем том, что именуется миром ислама.