КАК Я СНИМАЮ ПЛОХОЕ КИНО.

1 часть.

В киношколе нас, конечно, учили снимать хорошее. Точнее, нас там натаскивали на видение хорошего фильма. Но всё-таки снимать и смотреть — это разные действия, и просмотр большого количества хороших фильмов, очевидно, не помогает мне их снимать.

В прошлом году я снял свой второй игровой короткий метр «Потуги». Название неслучайно говорит само за себя. Готовился я к нему год! Репетировал с актёрами, переписывал сценарий, искал подходящие локации, собирал деньги. Смотрел с частью команды кино для вдохновения. Вроде всё обсудил и обдумал, но безжалостная реальность во время съёмок вносила свои коррективы, и приходилось с ней мириться. Помню постыдный момент, когда в последний съёмочный день, после того как за день до этого нам не удалась одна сцена, переснять её уговаривала меня команда, а не я их. Более того, в этот последний день я вообще не хотел продолжать съёмку.

После я столкнулся с ещё большими трудностями во время монтажно-тонировочных работ. Когда открыл материал и понял, что так, как я его видел, он не работает. Пришлось пересобирать фильм и придумывать «костыль» для поддержки новой конструкции. На это ушло ещё несколько месяцев. (Спасибо Артуру Arttruist’у за трудолюбие.) Главная моя ошибка в итоге была в том, что я хотел снять живую, депрессивную, историю, но на съёмках задушил её попытками тотального контроля и чёткого следования сценарию. Но! Анализируя другие свои съёмки, я делаю вывод, что иногда как раз этого контроля и не хватает.

Однажды, устав от своих провалов и желая избежать одних и тех же ошибок, я завёл режиссёрский дневник. Если перечитать его, становится понятно, что ошибки продолжают сопровождать каждый мой проект, и всё чаще я пишу: «Сколько ни готовься, всё мало». Читая дневники великих, понимаешь, что подготовка действительно может помочь предвосхитить какие-то проблемы, которые возникнут на пути, но появятся другие. Такие, что и представить себе было сложно. И получается, что главная задача режиссёра — не снять хорошее или плохое кино, а в принципе снять кино. Закончить этот процесс.

Так что же в итоге у меня получилось за полтора года потуг над фильмом «Потуги»? Все свои работы я скидываю одному знакомому режиссёру, чьё мнение мне интересно. Он дал забавный комментарий: «Ну, на фестивалях я видел фильмы и похуже». Но ни один фестиваль не берёт мой фильм. А отправил я около ста заявок. Мастер в МШНК рассказывала, что её первое кино хвалили всей киношколой, но ни один фестиваль его тоже не брал. Отсюда, наверное, следует вывод, что фестивали не являются мерилом качества кино.

Я бы с большим удовольствием посмотрел свои фильмы со стороны. Иногда я записываю кому-то бас-гитарную партию, а потом, благополучно забыв, что я там наиграл, могу с интересом слушать и удивляться: кто это такое выдумал? С фильмами это не работает. Если говорить о чужих фильмах, для меня плохое кино — это когда оно на моих глазах рассыпается на части. Причём эти части могут быть достаточно хорошо сделаны, но вместе они не работают. Когда я думаю о своих фильмах, то плохое кино — это когда я знаю, каким оно могло быть, и вижу, что оно таким не стало. Наверное, это как вырастить ребёнка с надеждой, что он станет успешным юристом, а он становится андерграундным рокером. Это, естественно, не плохо, но ожидания не оправданы.

🔽🔽🔽