Иконографический беспредел Сергея Зотова

Сталин (не) против православия

Коллективизация породила в деревне собственную апокалиптику. В крестьянском воображении советский проект превратился в перевёрнутый мир. По записанным в те годы слухам, после вступления в колхоз людям поставят специальные печати, закроют все церкви, запретят молиться и крестить детей, а умерших станут сжигать. Стариков и инвалидов якобы убьют, семьи отменят, детей отберут у родителей, а мужчины и женщины будут спать вместе под одним одеялом длиной сто метров. Предсказывалось всеобщее кровосмешение: брат станет жить с сестрой, сын — с матерью, отец — с дочерью. Скотину в один сарай, людей в один барак. После введения внутренних паспортов распространился слух, что документ отмечен печатью Антихриста.

Слухи переводили беспрецедентное государственное вмешательство в привычный религиозный язык. Коллективизация действительно угрожала собственности, семейной автономии, деревенскому укладу и положению церкви. На практике кампанию нередко начинали именно с принудительного закрытия местного храма. Протесты стали настолько серьёзными, что 14 марта 1930 года Политбюро осудило “искривления партийной линии”, включая перегибы в борьбе с религиозными пережитками.

Но уже в 1937 году, на пике Большого террора, советское руководство вновь заговорило о полном освобождении страны от религии. Церковь обвиняли в связях с подпольем внутри СССР и с контрреволюционными силами за рубежом. Только в 1937 году было закрыто более восьми тысяч церквей. В 1938-м — ещё шесть тысяч. За один 1937 год арестовали около 35 тысяч “служителей религиозных культов”. Большинство православных иерархов оказалось в лагерях или было расстреляно. Из более чем пятидесяти тысяч православных храмов, существовавших в России в 1917 году, к 1939-му действовало менее тысячи.

Впрочем, уже 4 сентября 1943 года Сталин вызвал в свою подмосковную резиденцию Георгия Маленкова, Лаврентия Берию и полковника НКГБ Георгия Карпова, занимавшегося контрразведывательной работой в религиозной сфере. Сталин сообщил, что создаётся Совет по делам Русской православной церкви и что возглавит его именно Карпов. В тот же вечер Карпов вызвал в Кремль митрополитов Сергия, Алексия и Николая. На встрече присутствовали Сталин и Молотов. Церковным иерархам объявили, что патриаршество будет восстановлено, а церковь сможет рассчитывать на поддержку государства.

Через четыре дня, 8 сентября, состоялся Архиерейский собор. В нём участвовали всего девятнадцать епископов, причём шестнадцать из них незадолго до этого освободили из лагерей или ссылок. Уже 8 сентября собор из девятнадцати архиереев избрал патриархом митрополита Сергия — фактического главу церкви, который руководил ею задолго до этого. Именно в этом качестве Сергий ещё 22 июня 1941 года обратился к духовенству и верующим с призывом защищать родину. Он сделал это раньше первого обращения Сталина, прозвучавшего 3 июля.

14 сентября 1943 правительство официально учредило Совет по делам РПЦ. Государство создавало новую систему управления религией. Карпов должен был контролировать церковь, но одновременно поддерживать видимость её автономии. Так церковь предложила государству ресурс, которым советская идеология после двух десятилетий борьбы с религией всё ещё пользовалась неуверенно: длинную историческую память. Войну можно было представить не только как защиту социалистического строя, но и как очередное вторжение врага на русскую землю.

На советской территории снова начали открываться церкви. В них служили молебны о победе и собирали средства на оборону. На церковные пожертвования была профинансирована танковая колонна имени Дмитрия Донского.

По мотивам книги Виктории Смолкин «Свято место пусто не бывает: история советского атеизма».

Христианская магия исландских гальдраставов

В национальном музее Исландии хранится три любопытных магических листа. Первый, датируемый 1773 годом, называется «Кольцо Карла Великого». В верхней части расположены три ряда из тридцати шести круглых печатей — сигилов. Они соединены линиями в единую схему и заполнены именами и знаками. Ниже находится магическая печать с именами Бога. Ее окружают небесные защитники. Слева — Габриил, Михаил, Рафаил (упоминаются в Библии, хотя последнего нет в лютеранской), справа — Салафиил, Уриил и Рагуил (присутствуют только в апокрифах, Книге Еноха и в Третьей книге Ездры). Функции последних трех: вечно молиться Богу о спасении людей и побуждать их к молитве; охранять ворот рая; следить за поведением других ангелов.

В других исландских рукописях встречается цикл из девяти «колец помощи Карла Великого». Легенда утверждала, что Бог послал их через ангела папе Льву, а тот передал их императору для защиты от врагов. Эти девять знаков оберегали от внезапной смерти, ран мечом, преследования властей, страха, проигрыша в суде и других опасностей. Их предписывалось носить на груди или сбоку под одеждой.

На втором листе мы видим магическое «Большое кольцо удачи». Это схема кольца царя Соломона, предназначенная для привлечения счастья и удачи. Кольцо представляет собой несколько концентрических окружностей, заполненных словами и знаками. В центре находится геометрическая конструкция с крестами, похожая на алтарь или запечатанный ковчег из Храма.

В канонической Библии никакого волшебного кольца Соломона нет. Оно появляется в позднеантичной и средневековой легендарной традиции. В апокрифическом «Завещании Соломона» архангел Михаил приносит царю полученное от Бога кольцо с выгравированной печатью. С его помощью Соломон подчиняет демонов и заставляет их участвовать в строительстве Иерусалимского храма. Именно отсюда вырос огромный корпус «соломоновой магии» — печатей, пентаклей, колец и гримуаров, приписанных библейскому царю. В других исландских рукописях Innsigli Salómons предписывалось вырезать на куске чёрного ископаемого дерева и класть под голову, чтобы обрести мудрость и видеть хорошие сны.

На третьем листе изображён Aronsvöndur — «Жезл Аарона». Но вместо обычной палки перед нами огромное дерево из сотен ветвей, каждая из которых дробится на новые отростки и заканчивается маленькими крюками и закорючками.

В книге Чисел упоминается, что после мятежа против Моисея главы двенадцати колен Израиля положили перед Ковчегом двенадцать жезлов. На следующий день только сухой жезл Аарона (брата Моисея) пустил почки, расцвёл и принёс спелые миндальные плоды. Чудо должно было доказать, что Бог избрал именно Аарона и его потомков для священства. Из библейского рассказа извлечено одно главное свойство: мёртвая палка способна по воле Бога внезапно наполниться жизнью. Жезл ветвится снова и снова, пока почти не заполняет весь лист.

В другой рукописной копии этого знака рядом с названием написано: «Жезл Аарона против прибоя» или «против сильного волнения моря». То есть он использовался как защитный знак при штормах. Ну и дополнительное покровительство, вероятно, оказывал брат Аарона, способный управлять водой (раздвигать море или высекать воду из камня).

Все три предмета показывают одну и ту же вещь: исландские гальдраставы были не изолированным наследием викингов или языческих рун, а местной переработкой европейской христианской магии — с Соломоном, архангелами, латинскими именами Бога, Папой, Карлом Великим и библейскими чудесами.

Десять лет Иконографического беспредела

Ровно десять лет назад я начал постить сюда необычные иконы и пытаться понять, откуда в церковном искусстве берутся многорукие Богородицы, трёхголовые Христы, святые с пёсьими головами, и прочие изображения, которые плохо помещались в привычный рассказ о православном “каноне”.

С тех пор здесь вышли тысячи постов. Из материалов паблика выросла книга “Иконографический беспредел”: она получила Беляевскую премию, вошла в шорт-лист премии Андрея Белого и лонг-лист “Просветителя”. Затем были экспедиции по церквям и музеям, живые лекции во многих странах и ещё четыре книги на русском языке — в том числе написанные в соавторстве.

За эти годы я искал сюжеты в церквях, музеях и библиотеках примерно шестидесяти стран, публиковал научные статьи на русском, немецком и английском и прошёл путь от магистранта РГГУ в Москве до самостоятельного исследователя в Кембридже.

Но главное — этот паблик всё это время был не витриной уже готовых знаний, а лабораторией. Именно здесь я и мои читатели учились самостоятельно находить странное изображение, проверять его происхождение, отличать реальный исторический сюжет от красивой легенды и объяснять сложную иконографию без академического тумана.

За десять лет паблик несколько раз менялся вместе со мной: от коллекции визуальных курьёзов — к рассказам об истории магии, алхимии, советском атеизме, иконографических путешествиях. Вместе мы наблюдали разные изводы того, как изображения заставляют людей верить, бояться, смеяться и видеть мир определённым образом.

Спасибо всем, кто со мной в этом причудливом приключении. Будем писать, думать и вглядываться в изображения и дальше.

У Страдариума вышло AKRO — приложение для изучения древнегреческого и латыни. Внутри — библиотека, словари, разбор текстов, задания и озвучка: можно читать и слушать Гомера, постепенно разбираясь, что он вообще говорит.
Вместе с филологом-классиком можно будет разобрать несколько строк в оригинале. Знать языки заранее не нужно.

По промокоду VERITAS — скидка 20% на доступ к приложению или курсы.

Православные в Исландии

Когда в прошлой осенью был в Исландии, был удивлен увидеть там православный крест. Рядом со старой гаванью Рейкьявика стоит крошечная деревянная часовня Святителя Николая. Внешне она больше похожа на садовую бытовку, чем на храм. Но это ни много ни мало — первый православный храм Исландии.

Здание купили в готовом виде и собрали на участке, выделенном городом под будущую православную церковь. 10 января 2018 здесь совершили первое богослужение и освятили крест для крыши — однако сразу поставить его не смогли: в Рейкьявике объявили штормовое предупреждение, и работу пришлось перенести. Для будущей церкви выбрали участок над портом. По проекту храм должен быть виден людям, входящим в Рейкьявик с моря. Для церкви Святителя Николая это весьма символично: покровитель моряков встречает прибывающие корабли.

Масштаб церемонии освящения совершенно не соответствовал ни крохотной часовне, ни пока ещё отсутствующему зданию. По личному благословению патриарха Кирилла камень освятил архиепископ Марк. Присутствовали президент Исландии Оулавюр Рагнар Гримссон, российский посол, делегация Государственной думы во главе с Любовью Слиской, лютеранский и католический епископы Исландии и представители мэрии Рейкьявика. В 2017 приезжал еще и патриарх Константинопольский Варфоломей. Но большой храм до сих пор не построен: денег так и не нашлось. А в марте 2022 на временной часовне нарисовали свастики; стирать их пришли представители разных христианских конфессий.

Посвящение часовни Николаю Чудотворцу выглядит проекцией российского софт пауэра прямиком из-под политического крыла РПЦ, и так оно и есть, но также оно возвращает в Исландию одного из её важнейших средневековых святых. Николай считался покровителем мореходов и купцов, поэтому его особенно почитали в стране, зависевшей от морских путей. До Реформации ему были посвящены многочисленные исландские церкви, а его житие перевели в формат саги еще в двенадцатом веке. Неспроста и на наружной иконе на носу корабля святого красуется традиционное для викингской Исландии украшение в форме головы коня.

Как англичане делали философский камень
(Живая лекция Сергея Зотова в Лондоне на русском, 20 октября в 19:30)

Алхимические рукописи и книги полнятся существами, которые сегодня кажутся совершенно фантастическими: зелёные львы, крылатые гермафродиты, короли, пожирающие собственных детей, драконы и даже непривычные образы Христа. Однако для алхимиков эти фигуры были не просто плодом богатого воображения. За многими из них скрывались вполне реальные операции с веществами, которые можно было наблюдать в лаборатории.

Попробуем разобраться, насколько близко алхимики действительно подошли к созданию своего философского камня — и что именно современные лабораторные реконструкции позволяют увидеть в их загадочных рецептах и образах.

Регистрация: https://fienta.com/medieval-suffering-how-the-english-made-the-philosopher-s-stone

Пять миллионов безбожников, пятьдесят пять миллионов верующих

К началу 1930-х годов Союз воинствующих безбожников заявлял примерно о пяти миллионах членов. Это было больше, чем состояло в самой Всесоюзной коммунистической партии. Однако историк Дэниэл Перис назвал этот аппарат “потёмкинской деревней атеизма”. Раздутые данные о членстве скрывали слабое присутствие организации на местах и крайне ограниченное влияние на мировоззрение населения.

Проблема была не только организационной. Союз значительно лучше умел нападать на духовенство, высмеивать обряды и требовать закрытия храмов, чем объяснять, что именно должен представлять собой положительный атеистический образ жизни. Советское государство действительно могло эффективно подавить внешнюю религиозную жизнь: закрыть храм, запретить обучение детей, конфисковать собственность, арестовать священника. Но из того, что человек перестал публично ходить в церковь, не следовало, что он стал убеждённым материалистом.

В 1929 году давление усилилось. Новое законодательство запрещало религиозное образование детей и благотворительность, ограничивало деятельность общин и закрывало монастыри. Из Конституции убрали право на “религиозную пропаганду”, сохранив возможность пропаганды антирелигиозной.

В 1937 году советское государство впервые решило не гадать о религиозности населения, а измерить её напрямую. В перепись включили вопрос о вере, причём инструкция требовала выяснять не формальную конфессиональную принадлежность человека, а его собственные убеждения. Результат оказался разгромным. Из 98,4 миллиона опрошенных старше шестнадцати лет 56,17% назвали себя верующими. В сельской местности верующими оказались около двух третей населения. Это происходило после двадцати лет революции, закрытия храмов, изъятия церковной собственности, ликвидации религиозного образования, антирелигиозной печати и деятельности многомиллионного Союза воинствующих безбожников. Перепись целиком была аннулирована, а её организаторы репрессированы. В переписи 1939 года вопрос о религии просто убрали. Однако некоторые граждане всё равно находили возможность заявить о своей идентичности: на вопрос “Гражданин какого государства?” они отвечали “Христианин” или “Православный”.

По мотивам книги Виктории Смолкин «Свято место пусто не бывает: история советского атеизма».