В нашем городе есть артефакт оккупационной жизни – концлагерь Дулаг-142, который десятилетиями скрывался за забором оборонного завода и в засекреченных архивах. А потому и сохранился до наших дней.
Дулаг-142 стал открытием. И многое – в жизни военного и послевоенного города – нам ещё предстоит открыть и реконструировать. А пока заглядываем в дни оккупации через забор невидимого концлагеря.
/// Что такое Дулаг-142
Дулаг-142 – один из сотен немецких пересыльных лагерей, действовавших на оккупированной территории Советского Союза. Немцы использовали такие лагеря как «накопители»: здесь собирали военнопленных и гражданских и сортировали их. Работоспособных отправляли в стационарные лагеря на территории Германии; неработоспособных, политруков и евреев – в лагеря смерти. На территории современной Брянской области немцы устроили несколько пересыльных лагерей. Дулаг-142 – крупнейший из них. Более того, это единственный сохранившихся немецкий концлагерный комплекс на территории России.
/// Жизнь в лагере
Дулаг-142 – это десять бараков, карцер, лазарет и мастерские. 80 000 квадратных метров, окружённых проволочными заграждениями и частыми заборами с колючей проволокой. Лагерь занял рембазу бронепоездов в п. Урицкий (сегодня это Володарский район).
Поскольку пересыльные лагеря считались временными, условия содержания здесь были ещё хуже, чем в стационарных немецких концлагерях. Бараки не отапливались. В каждом жили от 1 200 до 1 500 человек. Здесь умирали от холода, болезней и голода.
А. С. Сахненко: В лагере ежедневно наблюдались случаи, когда многие из нас, просыпаясь утром, обнаруживали своего соседа мёртвым, причём трупы умерших по 10–12 часов продолжали лежать в бараках неубранными. Всего за период моего четырёхмесячного нахождения в лагере в четырёх бараках, где помещалось гражданское население, умерло примерно 6000 человек.
За нарушения дисциплины – и вообще за всё, что немцы считали нарушением – отправляли в карцер с бетонными полами, лишали пайки. Узники трудились в столярной и кожевенной мастерских на нужды немецкой армии. Лазарет практически не выполнял свою функцию. Безнадёжных лишали еды и оставляли умирать на холоде, медикаменты экономили. Только от туберкулёза в лагере умерли более 2 000 человек.
В одном из бараков размещались коллаборационисты из пленных, которые составили полк «Десна». Они участвовали в охране лагеря, карательных операциях и рейдах против партизан.
/// Угон в Германию
Первое время в лагере размещали только военнопленных. В марте 1942 г. немцы стали накапливать здесь мирное население из городов и деревень Орловской области. В период с 19 мая 1942 г. по 23 августа 1942 г. на территорию Германии угнали около 4 300 человек.
О. Слёзкина: Нас загнали на два дня в концлагерь на Урицком посёлке, возле Брянска, под конвоем, как пленных. Двенадцать дней везли в коробках. Хлеба в дороге не давали. По приезде сюда была устроена торговля нами, и нас, девушек, брали, как рабов. Работаю я с утра дотемна. Надо мной здесь смеются, а я плачу. Меня продали навеки.
Узников использовали для работы на заводах, шахтах, стройках. За отказ ехать – расстреливали на месте. Непригодных для работ оставляли умирать здесь.
/// Невидимый лагерь
Лагерная жизнь сменилась трудовой жизнью советских рабочих. Выцарапанные на кирпичах надписи узников перемешались с автографами и матерными шутками срочников, служивших на территории завода после войны. В бараках и других лагерных помещениях тоже ничего не напоминает о былых временах – весь ужас вымыт духом заброшенной промзоны. В уголках промки копошатся микропроизводства и ремонтные мастерские. Напоминание о лагере – сами стены, живые свидетели той поры, рассказ которых ещё предстоит открыть.