Напомню про
ридинг (еще можно зарегистрироваться и прочитать тексты) эпизодом которого на нем не будет — про дружбу Флюссера и Карла Герстнера, и причем здесь цветовое пространство CIELAB.
Герстнера все знают как дизайнера (а если не знают, есть
Flatfile), но примерно с начала семидесятых он дизайн оставляет, занимается исключительно искусством и пишет книги. В его работах, естественно, абстрактных, все больше доминирует цвет — он не только интересуется цветовой теорией, пробует в синкрезию, переводя цвета в звуки (что делали до него художник Кандинский, композитор Вышнеградский и пр.), но и параллельно экспериментирует с компьютерами (судя по всему, после сотрудничества с IBM, выходы к их машинам у него остались).
Он же принимает и всячески хвалит созданную в те же годы цветовую модель
CIELAB, визуализирующую видимый спектр знакомой по 3d-моделированию метафорой "поинт клауда" — сферы из точек (ее создатель,
Гюнтер Вышецки, уроженец города Тильзита, сейчас — Советск Калининградской области). Модель, в первую очередь, техническая, предназначенная для экранов и принтеров, но и теоретическая — так можно думать о цвете, и так думал о нем Герстнер — как об универсальном пространстве, охватывающем все, что мы видим и могли бы увидеть.
Флюссер тогда же развивает идею отказа от письменности как способа коммуникации. С Герстнером они познакомятся в конце 1980-х годов в Бразилии на симпозиуме по образованию, и герстнеровские идеи привлекут его внимание. На этой почве вырос их совместный проект для Биеннале в Сан Паулу —
Casa da Cor / Дом цвета — архитектурный объект, манифестирующий цвет в пространстве физическом. До реализации дело не дошло, каких-либо рисунков и визуализаций не сохранилось, но для Флюссера обмен с Герстнером был плодотворным — после этого он описывает цвет не иначе как язык. В текстах того периода он, воюя со старым солдатом формой, отмечает: мы не можем видеть вне цвета — чистых форм, сфер и конусов не существует, даже в голове они всегда предстают вместе с цветом (интересно провести аналогию с интерфейсами 3d-программ).
Из этого рождается его проект универсального цветового языка, одинаково понятного и художникам, и ученым, и машинам. В отличие от слов, цвет для Флюссера — язык точный и коды его недвусмысленны. При этом он довольно однозначно дает понять, что первым этот язык освоят именно художники. Блуждая в цветовом пространстве, они будут осмыслять искусство (или то, что будет на его месте) как независимую сферу, не отменяющую науку, но и не сливающуюся с ней, а потом уже переводить этот язык в буквы и цифры.
Иллюстрация: Карл Герстнер, из серии Color Sound, 1972#karlgerstner #vilemflusser
