Заканчиваю работу над видео по Left 4 Dead 2 и переключаюсь на ремейк Resident Evil 4, где подметил одну тенденцию, общую для всех последних ремейков серии. У всех трех какая-то беда с нарративом относительно оригинальных игр. Ну, зато у нас есть повод поговорить про отношения повествования и левел-дизайна.

В «четверке» сильно пострадал Рамон Салазар – аристократ, в чьем замке мы проводим значительное время. Салазар ремейка представляет себя типичной знатью по праву рождения, он явно не очень хорошо управляется со своими владениями, всё у него какое-то задрипанное и разваливающееся. Из заметных эмоций он располагает только видимым отвращением в ответ на отпор героя, даже в первой сцене он сразу “переходит к делу” и требует отдать заложницу. Еще он карлик, но будто бы по инерции оригинала.

Салазар игры 2005 года представляется нам совсем иначе. В одной из сцен он быстро поправляет Леона, говоря, что “вообще-то ему всего 20 лет”, это просто выглядит он не очень хорошо. При этом в нем сочетаются одновременно и явная мания величия, и истеричность, и совершенно детсадовский садизм уровня “поджег лупой муравья”. Игравшие в оригинал наверняка помнят, сколько в замке всяких ловушек и забавных механизмов: гигантские маятниковые лезвия, коридор с фальшивой стеной и оковами, опускающийся потолок с шипами, платформа-колесница над пылающим резервуаром. Большую часть подвязывают к личности владельца: он прямо представляет ловушки и комментирует наши шансы выживания, смакуя скорою смерть. Эпизод с фальшивым полом и колодцем, сбрасывают Леона, добавляет штрихов: у Салазара есть специальная слуховая трубка, он с нетерпением ждет звука упавшего тела. В ходе игры не возникает сомнений, что нам противостоит инфантильный садист. Манию величия у него можно считать не только по гигантской шагающей статуе по собственному образу и подобию, но и по готовности обманываться ощущением “абсолютного контроля” над местными, которым Салазар хвастается перед Леоном, и которого у него на самом деле нет, ведь они управляются главным антагонистом. Когда же это ощущение власти исчезает – например, Леон спасается из ловушки-колодца – он недовольно топает ножками и теряет аристократическую выдержку. Выходит такой тотальный фрик даже по меркам серии о генетике, евгенике и уродстве: Салазару всего 20 лет, но он уже выглядит как старик, а в развитии будто сильно подзадержался.

Почему вообще весь этот эпизод интересен? Он представляет редкий для видеоигр случай “субъективации пространства”. Замок оригинальной RE4 не так уж сильно отличается от типичных подземелий с ловушками в данжен-кроулерах, но вроде бы здесь должно быть безопаснее, чем снаружи? Личность Салазара как раз дает логичный ответ на причины этого несоответствия и заодно дарит нам яркого персонажа, с которым Леон вынужденно общается, когда переговариваться больше не с кем. Почему замок стремится нас убить кучей ловушек? Потому что его сделал таким владелец-садист. Сегодня мы чаще видим более социально сложные пространства (города как точки столкновения разных интересов, например), а вот такие авторские места попадаются редко.

Самое грустное в новом Салазаре – у его гигантской статуи в собственную честь все еще стоит голова оригинальной модели. То есть, Салазар ремейка будто бы возвел памятник не в свое имя, а чего-то утраченного.