Вновь подползает период подведения итогов, когда Джефф Кили со своей The Game Awards готовится выпрямить свой позвоночник и выскочить из коробки, чтобы проговорить что-нибудь про передовое искусство, собрать кости гаснущих звезд кино в убедительно говорящего кадавра, совокупиться с рекламодателями. Ритуал, пожалуй, во многом определяет последнее, но в любом случае интересны не конкретные позиции и номинации, а риторика, которой попробуют описать индустрию в один из ее одновременно лучших (для потребителя) и худших (для авторов) годов. Если вы хотя бы немного следите за новостями, то уже имели не одну возможность убедиться, что в 2023 году выпуск идеально работающей интересной игры совершенно не означает того, что компания удержится на плаву, даже если она покажет неплохие продажи. Сегодня вас покупает Embracer, завтра ваши новые хозяева не закрывают нужные сделки и давятся отчетностью, послезавтра вы становитесь жертвой оптимизации.

С каждым годом само чествование разработчиков отходит на второй план в качестве перебивок между рекламными и пиар-акциями (об этом писал в прошлом году), но в этот раз разрыв между интересами спонсоров и работников индустрии слишком очевиден: Destiny 2 номинирована в Best Community Support, хотя там и комьюнити штормит, и саму команду “оптимизировали”, что-то на уровне заголовка Hard Drive. Ну и, конечно, невероятная номинация Dave The Diver как лучшей инди-игры, хотя за ней стоит целая корпорация Nexon. Многих удивляет, насколько приятно и эффективно Dave жонглирует активностями, но я бы ничего другого и не ожидал от издателя MapleStory и Dungeon & Fighter. Про формирование и институционализацию вкусов вместе с Бурдьё уже отлично сказали до меня (очень советую), но хочется дополнить это все безрадостным выводом.

Да, хардкорным игрокам “в теме” может быть плевать на TGA, но сила подобных институтов и их связей с капиталом позволяет включать себя в алгоритмическую повестку, исключая из информационных лент все остальное. Разработчики сегодня занимают положение уже не столько “нанятых сотрудников при капитализме”, сколько крестьян на вотчине (Варуфакис вот вообще выдвигает гипотезу, что мы от капитализма перешли к технофеодализму), то есть зависимость между качеством труда, “добавленной стоимостью” и тем, что в итоге получает сам работник, может вообще никак не быть связана с положением и интересами издателя. Да и сам по себе “традиционный издатель” — зверь краснокнижный, поглощаемый теми, кто выше в пищевой цепи. Коммерческая разработка в 2010-х стала сильнее зависеть от крупных контрактов и отношений уже не с издателями, а платформодержателями.

Вот тут как раз и оказываются полезными идеи Бурдьё: некий доминирующий класс увеличивает свое доминирование не только вложением денег, но и властью определять социальные и культурные практики, формировать массовые вкусы; например, связывать отсутствие системного трения или чувство потока с “хорошим дизайном”. Делается это в том числе и исключением всего остального, переписыванием истории. Мой любимый пример — многочисленные статьи в духе “God of War 2018 года впервые принесла в игры съемку одним дублем, спешите видеть” и прочие “прыжки в The Last of Us 2 углубили эмоциональное путешествие”. Теперь вот у нас Dave the Diver называется инди-игрой. Хотя сегодня реальность инди-разработчика скорее выглядит как бесплатный труд с взятием всех рисков за распространение и дистрибуцию на платформах и сервисах, которые получают свои доходы с продаж, но фактически не исполняют функции издательства.