Джон Дэвидсон (1857 – 1909)
John Davidson

Северный пригород

Природы шаг нескор и скуп,
Давно к петлянию привык:
Тысячелетним гибнет дуб,
Недвижен взморщенный ледник.

Но здесь давно привычный мир
Глодают перемен клыки –
Грызут проселок и трактир,
Амбары, мызы, ручейки.

Аляповатые дома,
Смердя изогнутой трубой,
У речки, в поле, у холма
Пейзаж заполнили собой.

И понабиты люди в дом,
Как блюдца с чашками в буфет.
Зимой в нем – как в ведре со льдом,
А летом он как печь нагрет.

Их стуком будит полисмен,
И день тягучий настает;
Спешат, не чая перемен,
Еще до света на завод.

Нехитрой жизнью здесь живут
Те, кто, превозмогая страх,
Вершат свой неприглядный труд,
Не думая о лучших днях,

И робко мыслят средь нужды,
Что, может, место им не здесь;
Их награждают за труды
Тем, что на миг сбавляют спесь.

A NORTHERN SUBURB

Nature selects the longest way, 
And winds about in tortuous grooves; 
A thousand years the oaks decay; 
The wrinkled glacier hardly moves.

But here the whetted fangs of change 
Daily devour the old demesne-- 
The busy farm, the quiet grange, 
The wayside inn, the village green.

In gaudy yellow brick and red, 
With rooting pipes, like creepers rank, 
The shoddy terraces o'erspread 
Meadow, and garth, and daisied bank.

With shelves for rooms the houses crowd, 
Like draughty cupboards in a row-- 
Ice--chests when wintry winds are loud, 
Ovens when summer breezes blow.

Roused by the fee'd policeman's knock, 
And sad that day should come again, 
Under the stars the workmen flock 
In haste to reach the workmen's train.

For here dwell those who must fulfil 
Dull tasks in uncongenial spheres, 
Who toil through dread of coming ill, 
And not with hope of happier years--

The lowly folk who scarcely dare 
Conceive themselves perhaps misplaced, 
Whose prize for unremitting care 
Is only not to be disgraced.