КНЯЗЬ КУРАКИН, 1727

И расстался с великою плачью и печалью, аж до сих пор из сердца моего тот amor не может выдти, и, чаю, не выдет, и взял на меморию ее персону и обещал к ней опять возвратиться.

В Лютеции себе нашел я дом,
Гиперборейского предела вестник,
Чей властелин, как сказочный кудесник,
Державу претворил своим трудом.

Теперь он – олимпийцам сотрапезник,
И я, судьбой и жребием ведом,
Мню вслед за ним пойти своим чредом,
Младой России пожилой ровесник.

Наш смертный век мной прожит был не втуне:
За все дары признательный Фортуне,
Давно земных я не ищу наград.

Но и уже вкусив от вод летейских,
Я помню: при лагунах веницейских
Я в читтадинку был инаморат.