Жоашен дю Белле (1522 – 1560)
Joachim du Bellay
CXXXLIII

Девó, в простор морской стекаются все реки,
Чтоб слиться без следа; и так же вслед за ним
Париж вбирает все – он полнится любым
Добром, что создали на свете человеки.

С Парижем в знаниях сравняются лишь греки,
В величии ему подобен только Рим,
В богатстве мы его лишь с Азией сравним,
В новинках Африку он превзошел навеки.

Добавлю про Париж, что взгляд моих очес
Привык не замечать диковин и чудес,
Но зрелище нашел чуднéе всех фантазий:

Девó, с богатствами не примирить никак
Досужую толпу бездельников-бродяг,
Извозчиков, судéй и просто море грязи.

В новинках Африку он превзошел навеки… – отсылка к афоризму Плиния Старшего ex Africa semper aliquid novi («из Африки всегда [приходит] что-то новое», Nat. Hist. VIII. xviii).

Devaulx, la mer reçoit tous les fleuves du monde,
Et n’en augmente point : semblable à la grand mer
Est ce Paris sans pair, où l’on voit abîmer
Tout ce qui là-dedans de toutes parts abonde.

Paris est en savoir une Grèce féconde,
Une Rome en grandeur Paris on peut nommer,
Une Asie en richesse on le peut estimer,
En rares nouveautés une Afrique seconde.

Bref, en voyant, Devaulx, cette grande cité,
Mon œil, qui paravent était exercité
À ne s’émerveiller des choses plus étranges,

Prit ébahissement : ce qui ne me put plaire
Ce fut l’étonnement du badaud populaire,
La presse des chartiers, les procès, et les fanges.