Сэмюэл Джонсон (1709 – 1784)
Samuel Johnson

Двадцать один

Двадцать первый год желанный
Долго шел – но вот и он!
Нынче праздник непрестанный
Настает для вас, сэр Джон.

Цепи недоросля сняты,
Все имущество – у вас.
Вы беспечны, фатоваты,
Бережливость – не указ.

Кличьте девок посрамнее,
Тех, кто непотребством горд,
Тратьте дедовы гинеи –
Будьте как наследный лорд!

Все, кто кормятся развратом,
Понабьются в гости к вам:
Ростовщик придет к богатым,
Ловкий шулер – к дуракам.

Каково ж призванье денег,
Как не по миру гулять?
Вот вам сводник, вот мошенник –
Ваше золото сплавлять.

Коль пирует в наслажденье
Ладный юноша, смеясь, –
Что поместья? Что владенья?
Гиль, безделка, сор да грязь.

Опекун и мать в в смятенье?
Вы назло им все равно
Поступайте по хотенью –
Или в петлю, иль на дно.

One And Twenty

LONG-EXPECTED one and twenty
Ling'ring year at last has flown,
Pomp and pleasure, pride and plenty
Great Sir John, are all your own.

Loosen'd from the minor's tether,
Free to mortgage or to sell,
Wild as wind, and light as feather
Bid the slaves of thrift farewell.

Call the Bettys, Kates, and Jenneys
Ev'ry name that laughs at care,
Lavish of your Grandsire's guineas,
Show the spirit of an heir.

All that prey on vice and folly
Joy to see their quarry fly,
Here the gamester light and jolly
There the lender grave and sly.

Wealth, Sir John, was made to wander,
Let it wander as it will;
See the jocky, see the pander,
Bid them come, and take their fill.

When the bonny blade carouses,
Pockets full, and spirits high,
What are acres? What are houses?
Only dirt, or wet or dry.

If the Guardian or the Mother
Tell the woes of wilful waste,
Scorn their counsel and their pother,
You can hang or drown at last.