Роберт Грин (ок. 1558 – 1592)
Robert Greene

***
Обманщик-мир! Ты мишурой блестящей
Манил меня – теперь в опале я,
Вновь радости не знать мне преходящей,
Теперь меня покинули друзья.
Тот счастлив, кто не ведал бытия,
Твоих коварств не знал, живя на свете,
И не пропал, тобою пойман в сети.

Я пел любовь, в Амуровой был власти,
Теперь я понял – прав был тот поэт,
Сказавший, что застолье множит страсти
И беднякам в любви надежды нет.
Подумать – коли скуден твой обед,
Какой же страсти, неги, воздыханья
Дождутся от подобного созданья?

Нужда совсем рассудок истребила;
Мой ум, лишенный прежнего огня,
Все рвется описать, как прежде было,
В стихах невзгоды яростно кляня;
Но дар небес отобран у меня –
Они его ссужали мне с охотой,
И злоупотребил я их щедротой.

О, если б жизнь продлить на год единый!
О, если б бы разум прежний мне вернуть!
Свой грех оплакав горестной кручиной,
Я в жизни отыскал бы новый путь…
Но нет, от смерти не сбежать отнюдь.
Я попусту растратил годы эти,
Погибну я, попавши к миру в сети.

***
Deceiving world, that with alluring toys,
Hast made my life the subject of thy scorn:
And scornest now to lend thy fading joys,
To lengthen my life, whom friends have left forlorn.
How well are they that die ere they be born,
And never see thy sleights, which few men shun,
Till unawares they helpless are undone.

Oft have I sung of Love, and of his fire,
But now I find that Poet was advised
Which made full feasts increasers of desire,
And proves weak love was with the poor despised.
For when the life with food is not sufficed,
What thought of love, what motion of delight,
What pleasance can proceed from such a wight?

Witness my want, the murderer of my wit;
My ravished sense, of wonted fury reft,
Wants such conceit, as should in Poems sit,
Set down the sorrow wherein I am left:
But therefore have high heavens their gifts bereft:
Because so long they lent them me to use,
And I so long their bounty did abuse.

O that a year were granted me to live,
And for that year my former wits restored:
What rules of life, what counsel would I give?
How should my sin with sorrow be deplored?
But I must die of every man abhorred.
Time loosely spent will not again be won,
My time is loosely spent, and I undone.