Сен-Поль-Ру (1861 – 1940)
Saint-Pol-Roux

Голгофа

Нависнув над горой, где мучится невинный,
Облекся небосвод в печальное тряпье,
И в предвкушении блестит язык змеиный,
У римских стражников венчающий копье.

Распятый меж волков с прожорливой утробой,
Дыша, кровоточа, как свежей дичи кус,
Агонизирует, разорван хищной злобой,
Смиренный Агнец наш, сладчайший Иисус.

Блекочет он с высот, грехи нам отпуская,
Костяк его скрипит, как сломанная ось;
Кораллом кровь горит, по волосам стекая, –
Мученья Бога ей украсить довелось.

Иуда, жабья тварь, на древе взвесит жребий,
Упреки совести провиснут до утра.
…Прошла молва, что все убиты звезды в небе,
Чтоб не напоминать о блеске серебра.

Golgotha

Le ciel enténébré de ses plus tristes hardes
S’accroupit sur le drame universel du pic.
Le violent triangle de l’arme des gardes
A l’air au bout du bois d’une langue d’aspic.

Parmi des clous, entre deux loups à face humaine,
Pantelant ainsi qu’un quartier de venaison
Agonise l’Agneau déchiré par la haine,
Celui-là qui donnait son âme et sa maison.

Jésus bêle un pardon suprême en la tempête
Où ses os tracassés crissent comme un essieu,
Cependant que le sang qui pleure de sa tête
Emperle de corail sa souffrance de Dieu.

Dans le ravin, Judas, crapaud drapé de toiles,
Balance ses remords sous un arbre indulgent,
– Et l’on dit que là-haut sont mortes les étoiles
Pour ne plus ressembler à des pièces d’argent.