Бернар Лё Бовье де Фонтенель (1657 – 1757)

О моей старости

«До старости жить надо в Спарте».
Преданье, верно говоришь!
Зачем же я в слепом азарте
Избрал для жительства Париж?
Спартанцы! Где же вы? Остался ль хоть единый?
Вы знали – дорого даются нам седины.
Чем чаще старики в жару носили шубы,
Чем чаще с семьями они бывали грубы,
Чем больше угасал их скудный слух и взор,
Чем больше был нелеп несомый ими вздор,
Чем больше воркотни прошамкивали губы,
Чем чаще изо рта вываливались зубы,
Чем чаще нужен был за старцами надзор,
Чем чаще ноги их влачились, как обрубы,
Чем было тяжелей ходить им без подпор,
Тем больше старики спартанцам были любы
И хоронили их с помпезностью сугубой.
Спартанцы! Где же вы? Остался ль хоть единый?
Вы знали – дорого даются нам седины.

Bernard Le Bovier de FONTENELLE   (1657-1757)

Sur ma vieillesse

Il fallait n'être vieux qu'à Sparte
Disent les anciens écrits.
Ô dieux ! combien je m'en écarte,
Moi qui suis si vieux dans Paris !

Ô Sparte ! Sparte, hélas, qu'êtes-vous devenue ?
Vous saviez tout le prix d'une tête chenue.

Plus dans la canicule on était bien fourré, aм
Plus l'oreille était dure, et l'oeil mal éclairé, aм
Plus on déraisonnait dans sa triste famille, бж
Plus on épiloguait sur la moindre vétille, бж
Plus contre tout son siècle on était déclaré, aм
Plus on était chagrin, et misanthrope outré, aм
Plus on avait de goutte, ou d'autre béquille, бж
Plus on avait perdu de dents de leur bon gré, aм
Plus on marchait courbé sur sa grosse béquille, бж
Plus on était enfin digne d'être enterré, aм
Et plus dans vos remparts on était honoré. aм
Ô Sparte ! Sparte, hélas ! qu'êtes-vous devenue ?
Vous saviez tout le prix d'une tête chenue.