Лоренс Биньон (1869 – 1943)

Сожжение листвы

Время пришло, время сожженья листвы.
На костер! Клубы дыма ноздри щекочут,
Вдоль слезливой завесы тумана летят.
Снопья пёстры, пожухлы, мрачны и мертвы!
Пожирает пожар остатки горящих развалин,
А упрямые стебли трещат, но гореть не хотят.

Мальвы последней в прах свершилось паденье,
Все пряности лета отныне – прогорклая вонь,
Все богатства, вся пышность – рубище нищеты.
Все горит! Рдяная роза – лишь привиденье.
Искры взлетают и изнемогают в тумане;
Очищают от скверны пламенные персты.

Время пришло – с душ наших сбросим одежды,
Время пришло сжигать отжитые дни,
Вялые утешения будней былых;
Бесплодны желанья, беспочвенны наши надежды –
Бросьте их на костер без оглядки и знайте:
Мир, что был нашим, миром стал для чужих.

Будут листья и будет цветенье; в силе своей
Восстанут из гнили они к былому расцвету,
Волшебством ароматы навеют вещие сны;
Будет прежняя слава сиять для новых очей;
У земли – лишь свои, а не наши невзгоды.
Ничего здесь не ясно, здесь есть лишь ясность весны.

Laurence Binyon (1869 – 1943)

The Burning of the Leaves 

Now is the time for the burning of the leaves, 
They go to the fire; the nostrils prick with smoke 
Wandering slowly into the weeping mist. 
Brittle and blotched, ragged and rotten sheaves! 
A flame seizes the smouldering ruin, and bites 
On stubborn stalks that crackle as they resist. 

The last hollyhock’s fallen tower is dust: 
All the spices of June are a bitter reek, 
All the extravagant riches spent and mean. 
All burns! the reddest rose is a ghost. 
Spark whirl up, to expire in the mist: the wild 
Fingers of fire are making corruption clean. 

Now is the time for stripping the spirit bare, 
Time for the burning of days ended and done, 
Idle solace of things that have gone before, 
Rootless hope and fruitless desire are there: 
Let them go to the fire with never a look behind. 
That world that was ours is a world that is ours no more. 

They will come again, the leaf and the flower, to arise 
From squalor of rottenness into the old splendour, 
And magical scents to a wondering memory bring; 
The same glory, to shine upon different eyes. 
Earth cares for her own ruins, naught for ours. 
Nothing is certain, only the certain spring.