Теофиль де Вио (1590 – 1626)
Théophile de Viau

Аполлон-победитель

Стихи для балета

Мои лучи стрелой летят, гремят и блещут,
Повсюду на земле алтарь воздвигнут мой,
Все небожители передо мной трепещут;
Зачем бесславлюсь я со смертными войной?

Я с их гордынею сражаюсь поневоле,
Был жребий мой былой их гневом побежден;
Одну лишь только жизнь дарил я им дотоле,
А ныне только смерть нести им принужден.

Смогу я защитить от них свои святыни,
Разбойничью толпу сразит моя стрела;
К моим оракулам пусть все идут отныне
Узнать, как им спастись от будущего зла.

Я – твердость дерева сумевший приневолить,
Я – сладкозвучие исторгший из древес;
Ветрам велю молчать, а мрамору – глаголить,
Царям велю блюсти веления небес.

Я – тот, кто теплоту растеньям дарит летом,
Кем мертвые плоды опять воскрешены,
Я все, что в мире есть, украсил ярким цветом,
У нежных лилий я – источник белизны.

Лишь только отлучусь – все сумрачным покровом
Укрыто, не щадят морозы ничего;
Благоуханный сад стал кладбищем суровым;
Лишь вежды я смежу – повсюду все мертво.

Apollon champion

Moi de qui les rayons font les traits du tonnerre,
Et de qui l’univers adore les autels;
Moi dont les plus grands dieux redouteraient la guerre,
Puis-je sans déshonneur me prendre à des mortels?

J’attaque malgré moi leur orgueilleuse envie,
Leur audace a vaincu ma nature et le sort;
Car ma vertu qui n’est que pour donner la vie,
Est aujourd’hui forcée à leur donner la mort.

J’affranchis mes autels de ces fâcheux obstacles,
Et foulant ces brigands que mes traits vont punir,
Chacun dorénavant viendra vers mes oracles,
Et préviendra le mal qui lui peut advenir.

C’est moi qui pénétrant la dureté des arbres,
Arrache de leur cœur une savante voix,
Qui fais taire les vents, qui fais parler les marbres,
Et qui trace au destin la conduite des rois.

C’est moi dont la chaleur donne la vie aux roses,
Et fais ressusciter les fruits ensevelis,
Je donne la durée et la couleur aux choses,
Et fais vivre l’éclat de la blancheur des lys.

Si peu que je m’absente, un manteau de ténèbres
Tient d’une froide horreur ciel et terre couverts,
Les vergers les plus beaux sont des objets funèbres,
Et quand mon oeil est clos tout meurt en l’univers.