Томас Эдвард Лоуренс («Лоуренс Аравийский») (1888 – 1935)
T.E. Lawrence (“Lawrence of Arabia”)

К С.А.

Я любил тебя, и потому объял руками потоки людские,
И свою волю начертал я звездами в небе,
Чтобы стал свободным ты, достойный дом о семи столпах,
Чтобы глаза твои сияли мне,
Когда мы придем.

Смерть казалась мне служанкой на пути, пока мы не пришли
И не увидели, что ты ждешь
И улыбаешься; и в скорбной зависти она меня обогнала
И похитила тебя
В свою тишь.

Любовь, устав от странствий, льнула к тебе, – наша скромная награда,
Наша на краткий миг,
Пока ласковое касание Земли не очертило твое тело, и слепые
Черви не разжирели
На твоей материи.

Люди молили меня, чтобы наш труд, наш нерушимый дом,
Был в память о тебе;
Чтоб памятник достойным был, я разбил его, не завершив; и вот отныне
Мелкие твари ползут и лепят себе лачуги
В омраченной тени
Твоего дара.

To S.A.

I loved you, so I drew these tides of men into my hands
and wrote my will across the sky in stars
To earn you Freedom, the seven-pillared worthy house,
that your eyes might be shining for me
When we came.

Death seemed my servant on the road, till we were near
and saw you waiting:
When you smiled, and in sorrowful envy he outran me
and took you apart:
Into his quietness.

Love, the way-weary, groped to your body, our brief wage
ours for the moment
Before earth's soft hand explored your shape, and the blind
worms grew fat upon
Your substance.

Men prayed me that I set our work, the inviolate house,
as a memory of you.
But for fit monument I shattered it, unfinished: and now
The little things creep out to patch themselves hovels
in the marred shadow
Of your gift.