Литературная репутация «князя испанских поэтов» Луиса де Гонгора-и-Арготе (1561 – 1627) знала падения и возвышения. При жизни он был окружен почитателями и подражателями, но соперничал с двумя другими поэтическими гигантами – Лопе де Вега и Франсиско де Кеведо. После смерти Гонгоры споры о его «темном стиле» не утихали, пока в XVIII столетии он не был объявлен воплощением дурновкусия; приговор просветителей оставался в силе долгие годы. «Реабилитация», как это часто случалось с поэтами барокко, к Гонгоре пришла в XX в. 1927 год, когда отмечалось 300-летие его кончины, стал судьбоносным: его подняли на щит и провозгласили своим учителем молодые испанские модернисты во главе с Ф. Гарсиа Лоркой, впоследствии вошедшие в историю как «поколение 27 года». Среди сочинений Гонгоры главнейшее – незавершенная «Поэма Уединений » (1614-27), одно из самых загадочных и парадоксальных произведений испанской литературы, казалось бы, целиком состоящее из противоречий. Бок о бок в нем идут предельный минимализм фабулы (кораблекрушение некоего юноши и его последующие наблюдения за красотами природы и сельскими празднествами), отсутствие конкретных примет места и времени, характеров, даже сюжета как такового – и головокружительная изощренность изобразительных средств, фейерверк мифологических и исторических аллюзий, неслыханная свобода образных ассоциаций, оставляющая позади самые радикальные (пост)модернистские эксперименты, нескончаемый поток напоминающих ребусы многосоставных метафор, самыми неочевидными путями описывающих самые простые и знакомые предметы и явления.

Продолжение рецензии Артема Серебренникова на "Поэму уединений" Луиса де Гонгоры читайте в нашем новом номере. Предзаказ: https://ingup.ru/prosodiamagazine