Элис Мейнелл / Alice Meynell (1847 – 1922)

Дама Нищета

Была прекрасна и статнá,
Но уж поблекла красотою –
Сменились моды, времена!
Запущена волос копна
И платье с туфлями; босою
Не ходит в чистоте она.

Она совсем упала низко –
Шитье, уборка, много дел,
Сплошные хлопоты и взыски…
Да с ней ли был Франциск Ассизский,
Что гимны с Послушаньем пел,
Пускался с Девством в путь неблизкий?

Не в ней учтивость дом найдет
И не в мужчинах современных –
В полях кремнистых, средь широт –
Сквозь лес там небо восстает,
В пейзажах строгих и смиренных,
Средь скудных почв, среди болот.

The Lady Poverty

The Lady Poverty was fair:
But she has lost her looks of late,
With change of times and change of air.
Ah slattern! she neglects her hair,
Her gown, her shoes; she keeps no state
As once when her pure feet were bare.
Or — almost worse, if worse can be —
She scolds in parlours, dusts and trims,
Watches and counts. Oh, is this she
Whom Francis met, whose step was free,
Who with Obedience carolled hymns,
In Umbria walked with Chastity?
Where is her ladyhood? Not here,
Not among modern kinds of men;
But in the stony fields, where clear
Through the thin trees the skies appear,
In delicate spare soil and fen,
And slender landscape and austere.