Марсель Тири (1897 – 1982)
Marcel Thiry

Екатеринбург

Ларьки торговцев лунным камнем
На городском базаре на Урале,
Где позже будут убивать царевен.

А звезды были там прозрачные, как водоросль,
Зиявшая, как щебень, в прорехах в синем бархате,
Который на базаре в березовых корзинах
Повсюду продавался, служа намеком хилым
На чашу синевы из неба над Уралом.

Четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать и семнадцать…
Война считала годы. Ее, казалось, рвет
От крови русской и французской, что впитаться
Успела в землю; вдруг исчезнет в новый год,
Пока убитый путь Сибирский тянет рельсы?

А пальцы торгашей, устав, что нет торговли,
Ныряли в чашу звезд, отчасти замечтавшись,
Отчасти по привычке, чтоб взвесить на руках,
Как будто магистраль в тот год не умирала,
Струящийся прибой султанок на продажу.

В тени ларьков сияли ярчайшим светом лу'ны;
Под городом, где бродят суровые тулупы,
Существовал подвал, чтоб убивать царевен.

Ekaterinbourg

Les échoppées de pierres de lune
Sur le marché de cette ville d’Oural
Où on eût plus tard tué les tsarines.

C’étaient des astres apparents comme des algues
En gravier pale au creux des velours bleu usé
Que des paniers d’écorce de bouleau tressée
Proposaient comme des allusions mesquines
A la vasque du bleu du nuits ouraliennes.

La guerre avait compté quatorze, quinze, seize,
Dix-sept et elle s’écœurait de trop jouir
Du sang pompé par les glèbes russe et française,
Dix-huit comme si elle allait s’évanouir,
Et le Transsibérien mort allongeait son rail.

Les doigts noirs des marchands s’ennuyant de mévente
Plongeait dans les bleus bois d’astres par rêve un peu
Et un peu pour faire valoir par habitude,
Comme s’il n’y avait pas eu la mort du rail,
Un ressac ruisselant de sultanes à vendre.

Et les lunes luisaient dans l’ombre des échoppes
Et vers la ville où vaquaient sombres des touloupes
Il existait la cave à tuer les tsarines.
Et les lunes luisaient dans l’ombre des échoppes
Et vers la ville où vaquaient sombres des touloupes
Il existait la cave à tuer les tsarines.