Томас Моррис / Thomas Morris (1732 – между 1806 и 1818)

Сапфические строфы, писанные в Мохокском Замке в Канаде и посвященные лейтенанту Монтгомери

О покое молит, кто на вельботе
В озере Шамплейн был застигнут бурей, –
Парусов не спустишь, и островка нет,
Где бы укрыться.

Лишь покой желанен канадцам хитрым,
Лишь покоем грезит злой канавага,
Лишь покоя, Ричард, не купит вампум
Или банкнота.

Ни полковник, нижé сержант удалый,
С алебардой вставший на карауле,
Ни за что не смогут согнать незгоды
С пышных мундиров.

Истинно лишь унтер блажен, одетый
В дедовский кушак из времен Бленгейма, –
Страшный иноземцам, храбрясь, храпит на
Шкуре медвежьей.

Что же мы всегда замышленья строим?
Смертные, зачем мы чужие страны
Ищем? Не сбежишь ведь, сбежав из дома,
Сам от себя ты!

Горе топит плот с корабельной пушкой,
Мучает пехоту, индейцев наших,
Мчит быстрее лóся восточным ветром,
Тучи сгоняет.

Весельчак легко испытанья сносит,
Не глядит он в завтра, с улыбкой терпит
Злобу дня, поскольку счастливым вечно
Быть невозможно.

Смерть единым мигом нашла Ахилла,
Старость вечная боль несла Тифону,
Мне ль, тебе ль, Монтгомери, дольше выжить,
Дику иль Тому?

Двадцать сотрапезников полны смеха,
Веселят тебя остротами; дамы
Вкруг тебя щебечут, ты же разряжен
В экипировку!

Я же средь индейцев сижу в Форт-Хендрик,
В скучный Канаджори судьбою загнан,
Ты представь, как Моррис, в каморке сидя,
Строфы слагает.

Вельбот – быстроходная шлюпка со съемной мачтой и парусом.
Вампум – бусы из раковин, у ряда индейских племен использовались вместо денег.
Канаваги – индейское племя, родственное мохокам.
Канаджори – укрепленное поселение мохоков, ныне город в штате Нью-Йорк.

Sapphics: At the Mohawk-Castle, Canada. To Lieutenant Montgomery

Ease is the pray’r of him who, in a whaleboat
Crossing Lake Champlain, by a storm’s o’ertaken:
Not struck his blanket, not a friendly island
Near to receive him.

Ease is the wish too of the sly Canadian;
Ease the delight of bloody Caghnawagas;
Ease, Richard, ease, not to be bought with wampum,
Nor paper money.

Nor colonel’s pay, nor yet a dapper sergeant,
Orderly waiting with recovered halberd,
Can chase the crowd of troubles still surrounding
Laced regimentals.

That sub lives best who, with a sash in tatters
Worn by his grandsire at the fight of Blenheim,
To fear a stranger, and to wild ambition,
Snores on a bearskin.

Why like fine-fellows are we ever scheming,
We short-lived mortals? Why so fond of climates
Warmed by new suns? O who, that runs from home, can
Run from himself too?

Care climbs radeaux with four-and-twenty pounders,
Not quits our light troops, or our Indian warriors,
Swifter than moose-deer, or the fleeter east wind,
Pushing the clouds on.

He, whose good humor can enjoy the present,
Scorns to look forward; with a smile of patience
Temp’ring the bitter. Bliss uninterrupted
None can inherit.

Death instantaneous hurried off Achilles;
Age far-extended wore away Tithonus.
Who will live longer, thou or I, Montgom’ry?
Dicky or Tommy?

Thee twenty messmates, full of noise and laughter,
Cheer with their sallies; thee the merry damsels
Please with their titt’ring; whilst thou sitt’st adorned with
Boots, sash and gorget.

Me to Fort Hendrick, midst a savage nation,
Dull Connajohry, cruel fate has driven.
O think on Morris, in a lonely chamber,
Dabbling in Sapphic.