#au #старшаятриада 🤩✨
Отпуск. Тёплое море, золотистый песок и череда бессонных ночей, наполненных алкоголем, сексом и той самой свободой, о которой так сильно мечтаешь в период сессий и остальных экзаменов.
Сколько же стонов Уолдина наслушался Гедеон о том, что им нужно ездить в такие поездки намного чаще, и какой же Оскар кретин, что затащил сюда и Максимилиана.
— Какого черта ему не сиделось дома, а? Специально же приперся, чтобы глаза мозолить. И твой щенок этот..
— И, видимо, у него это получается, если ты вместо того, чтобы наконец-то расслабиться, как ребёнок капризничаешь о своём брате, который даже внимания на тебя не обращает, — отвечал Хитклиф, поправляя солнечные очки.
Но все эти ворчания длились совсем недолго.
Завтраки, пляж, прогулки, иногда Оскар тащил их на экскурсии, обеды, снова море, ужин — а дальше — ночи волшебного наслаждения.
И такие бы деньки продолжались, если бы один всё же не отличался. День, который отмечен в календарике, и день, в котором чувство одиночества всегда захватывало с головой. Хотя нет, скорее..Просто напоминало, что единственный, кому всегда есть до тебя хоть какое-то дело — это только ты сам. И что только ты сам должен знать, как себя развлечь и порадовать, чтобы не скатиться в болото собственных совершенно ненужных размышлений, которые только и жаждут того момента, когда ты потеряешь бдительность.
Люмьер как сейчас помнил, как проходили его дни рождения в Пажеском. Никак. Совершенно. Никаких поздравлений и, тем более, вечеринок. Гедеон мог позвонить после учёбы, и то это было лишь к концу дня и совсем ненадолго. А про поздравления Максимилиана..лучше было не вспоминать и вовсе.
Вот и сегодня. Дежурная улыбка, завтрак и всё как обычно, словно ничего не произошло. Весь день был точно такой же, как и прошлый, и предыдущий, и ещё тот, что до него. Экскурсия в какой‑то храм, на которой Люмьер практически уснул, а потом чуть ли не обгорел на пляже. Единственное, что он считал хорошим в этом паршивом дне, — поход в один из знаменитых баров, который они почему-то всё откладывали.Скажет где‑то под шумок бармену или официанту, что у него маленький праздник, и скидку заработает, а под несколькими бокалами и вовсе уже ничего не станет лезть в голову; а если он ещё и несколько поцелуев от Вотермила в туалете и от Гедеона на диванчиках до отеля украдёт, то и вовсе можно будет перечеркнуть все эти недоразумения на дне.
Щелчок — и дверь номера открывается. Ещё час до выхода, и это время Люмьер обычно тратил на хоть какое‑то подобие сна, но вот только..его внимание привлекла совсем не кровать, а маленький огонёк на столе — кончик полосатой свечки в небольшом тортике, украшенном малиной и с маленькой надписью "Happy birthday, foxcub".
— Хах..серьёзно?..
— Не нравится? — голос из-за спины и в дверях возник Гедеон.
— «Лисёнок» писал точно ты.
И лёгкая улыбка касается губ Хитклифа, когда он подходит ближе и берёт торт в руки,поднося его к Люмьеру.
— Может быть. Задуй, пока нам не пришлось есть его с воском.
— И желание загадать можно?
— Будешь дальше трепаться, и она потухнет сама; тогда уже никакое желание точно не сбудется.
И Люмьер задувает аккуратно, но с такой довольной улыбкой, смотря на Хитклифа, а после, чуть опуская торт ниже, целует его в губы. Глубоко, но так нежно и растягивая этот момент наподольше.
Продолжение в комментариях ↓↓↓