Оскар не понимает такого.

Ему всегда нравился Гедеон. Нравилось проводить с ним время, нравилось думать о нём, нравилось целоваться с ним в лицее...

Поэтому он не понимает, как может быть что-то кроме Гедеона.
Он всегда воспринимал Люмьера как соперника, врага, иногда как своего друга, если тот вёл себя недурно, но в основном в своей голове он всегда отделял Гедеона и Люмьера.

Он видит в словах, действиях Люмьера только очередную издёвку, провокацию. Но не хочет замечать очевидного... А может просто пытается это игнорировать, потому что он абсолютно не понимает, как может быть такое, чтобы кому-то нравилось сразу два человека.

И если им двоим нравится Гедеон... Как он может тоже нравится Уолдину? Бессмыслица, абсурд, глупость.

Он не верит, ни за что не поверит, потому что все слова, действия Люмьера для него выглядели только как проявление неприязни к нему.

А когда Люмьер очевидно пытается обратить на себя его внимание уже безо всякой двусмысленности, когда чуть ли не прямо заявляет, что хочет его, всё, что может делать Оскар это избегать, убегать, игнорировать.. потому что он.. совсем не хочет принимать реальность, в которой значит что-то для Люмьера. Не хочет, не может, боится... А, может, он просто слишком зациклен на Гедеоне, что ему и вовсе нет дела до назойливого Уолдина.