***
Откуда
эта неловкость,
вернувшись с войны,
появляться на людях
в камуфляже?
Купил себе новый,
повесил в шкаф.
Иногда достаю, надеваю.
Раздражает появление
живота.

Нравится
военная форма.
Не дает право сутулиться.
Держать руки в карманах.
Ремень утягивает живот.
Грудная клетка расширяется.
Внутри меня много воздуха,
когда на мне камуфляж.

По гражданке
превращаюсь в унылого
сгорбленного старика,
которому нечем дышать.
...и все же откуда
эта неловкость,
вернувшись с войны,
появляться на людях
в камуфляже?

До войны
ходили в них
дачники да рыбаки,
рыбаки-рыбачники.
До войны ходили в них
бомжики да безбожники.
А сейчас, куда ни посмотришь,
такие парни, которым
кинешь на плечи небо,
тучами полное,
улыбнутся только,
тяжести не заметят.

Девушки смотрят,
закатывая глаза.
Женщины смотрят,
руки в молитву сложив.
Дети с восхищением.
Старики с гордостью.
Есть и такие,
кто прячет лицо в асфальт,
видеть не видит.
Стыдно, должно быть,
стыдно за слабость свою.

Первым – подмигнул бы.
Вторых – успокоил взглядом.
Раздал бы конфеты – детям.
Стариков – поклоном одарил бы.
Последние останутся последними.
Я тоже умею не замечать.
...и всё же
откуда неловкость во мне?

Что просто, не просто...

Просто вернулся с войны,
а война еще не закончилась.

Дмитрий Артис

Х У С А Р в МАХ