Гиммлер утверждает, что у славянских народов интеллигенция является «вечно разлагающим, вечно саботирующим, вечно оппонирующим слоем», который против любого господства — как своего, так и чужого. Он предостерегает немцев от того, чтобы воспринимать славян как равных «коллег» (например, «коллегу графа» или «коллегу доктора»), и настаивает на необходимости никогда не признавать в них какого-либо равенства, «никогда не смешиваться с ними».

Чешский народ описывается как двуличный: внешняя приветливость, «согнутые спины», подобострастные поклоны и обращения «милостивый государь» — лишь маскировка. По словам Гиммлера, чешская верхушка при любой возможности будет интриговать и пытаться подняться. Он убеждён, что при любом крупном вторжении в Чехии неизбежно вспыхнет восстание, которое надлежит «подавить и задушить в собственной крови людей». Для поддержания спокойствия там требуется, с его точки зрения, каждые полтора года проводить карательные акции: приводить в исполнение приговоры, безжалостно сажать зачинщиков или «ставить к стенке», после чего остальной народ «снова становится послушным».

Поляк характеризуется как «гораздо более жёсткий по характеру» и «типичнейший славянин». Гиммлер называет его вечным революционером (уже 700 лет), который никогда не способен создать собственное государство, но всегда способен подорвать правительство, совершать покушения и быть нигилистом. Он выражает относительное удовлетворение результатами в Польше, что в оккупации подразумевает жесточайший террор.

«С ними тебя всегда обведут вокруг пальца. Мы можем достичь этого только по-солдатски».

«Если вы в каждом таком случае будете действовать решительно и прикажете расстрелять первых двадцать, остальные сотни за ними не последуют».

«Я всегда буду прикрывать каждого командира, который действовал решительно и жестко».