За сегодняшним завтраком шеф высказался о России примерно в следующих мыслях:
Нам недостаёт наглядного представления о жизненной воле, о жизненном укладе народов. Различие между фашистским и русским народным движением: фашистское непроизвольно встало на путь древнеримского общинного строя, тогда как русское тяготеет к анархии. Русский по своей природе вовсе не стремится к общинным образованиям высшего типа. Народы могут жить и так, что объединения семейных ячеек в целое вовсе не существует; если Россия и обладает государственной формой в западном смысле, то это исключительно результат принуждения. В известном смысле вся человеческая культура, всё прекрасное есть результат принуждения, того, что мы называем воспитанием; однако арийские народы имеют врождённую склонность к деятельности; один человек, как Кримель, деятелен с утра до ночи, другой же постоянно предаётся внутренним размышлениям; итальянец трудолюбив как пчела; для русского же высшим творением культуры является водка, его идеал: делать лишь самое необходимое, а работа в нашем понимании, и тем более добавочная работа, какой ариец, вероятно, сам от себя требует, кажется ему мукой. Ещё вопрос, сможет ли Россия обойтись без попа; поп утешал русского в том, что он осуждён на труд; зато в загробном мире ему будет хорошо.

Русский будет работать, находясь под железной организацией; но он не способен организовать себя сам, он лишь поддаётся организации; лишь капля арийской крови, текущая в отдельных жилах, дала русскому народу изобретения и государственное устройство. К сильной руке власти необходимо справедливое правление – это он предполагает при всяком руководстве; но подобно тому, как конь, если его не держать постоянно в узде, в короткое время сбрасывает с себя всё воспитание – в Америке несколько лошадей одичали, и несколько десятилетий спустя страна располагала огромными табунами диких лошадей: так быстро конь вернулся к природе, – так и в русском всегда живёт первобытное стремление возвратиться к природе: для него это те жизненные формы, в которых существует семья; подобно зайчихе, русская женщина будет обихаживать своих детей со всем, что присуще материнству; но большего русский не хочет. Его бунт против принуждения государственной организации – а она всегда означает принуждение, ибо урезает свободу отдельного человека, – жесток и слепо-свиреп, как всякая реакция женственного начала; терпя в этом неудачу, он ломается, впадая в склонность к самоубийству; именно таковы революции, в которых он стремится назад, к природе. Так нигилизм остаётся для него формой его революции. Далее шеф сказал: Он полагает, что нефть есть ещё в тысяче мест; о каменном угле мы знаем, как его запасы убывают, образуются пустоты; о нефти же нам неизвестно, не заполняются ли полости вновь из невидимых нам резервуаров. Человек, быть может, самая опасная микробная культура, какую только можно себе представить: он высасывает всю землю, не спрашивая, не являются ли эти вещества жизненно важными для жизни других сфер, которая под микроскопом ищет причину опустошений, проявляющихся на земной поверхности.
С подлинным верно.