Третья великая проблема для мира — это поселение. Война не имела бы смысла, если бы после войны — я могу обрисовать это в нескольких словах — Богемия-Моравия, немецкие восточные области, Юго-Восточная Пруссия, Данциг-Западная Пруссия, Вартегау, Верхняя Силезия, Генерал-губернаторство, Остланд, Ингерманландия через 20 лет не были полностью заселены немцами, причем только по расовым критериям, по критериям крови.
Мы должны ясно понимать: двор, который построен при Адольфе Гитлере, стоит. Поле, которое при Адольфе Гитлере стало германским через своего владельца, является немецким, является германским. Земля онемечена, потому что население на ней немецкое.

Но необходимо, чтобы при нашей, уже 1500 лет ведущейся в неправильном направлении немецкой истории, у которой есть сияющие вершины и бесконечные слабости и падения, мы наконец однажды заложили совершенно солидный фундамент, на котором отдельные люди, которые когда-нибудь через 50, 80, 100 или 200 лет после нас будут совершать слабости и глупости, не могли бы поколебать Германскую Империю даже в ее основе и в ее ядре. Но это мы знаем еще точнее, господа. Если мы не создадим здесь кирпичи, если мы не наполним наши лагеря рабами — в этом кругу я говорю вещи очень отчетливо и очень ясно — рабочими рабами, которые без оглядки на какие бы то ни было потери будут строить наши города, наши деревни, наши крестьянские дворы, тогда у нас даже после многолетней войны не будет денег на то, чтобы обустроить поселения так, чтобы там действительно могли жить германские люди и укорениться в первом же поколении.

Я сказал: первая великая задача мирного времени — это приведение в порядок всех СС и полиции и дальнейшее слияние СС и полиции. Вторая задача — это привлечение и слияние германских народов с нами. Третья задача — это поселение и переселение народов в Европе, которое мы осуществляем. Ибо теперь нужно просто очистить стол. Я имею в виду переселение инородных(славянских), которые позже смогут у нас работать. У нас, конечно, позже будут иностранные рабочие. Но если они захотят рожать детей, пусть рожают их где-нибудь в другом месте, не у нас. Создание семей, устройство гнезд здесь нельзя и никогда не будет позволено. Они должны здесь работать и осенью будут снова выпроваживаться наружу. Их можно собирать в лагерях. Они могут иметь бордели, они могут иметь их в массовом порядке, я ничего не имею против. Но с нашим немецким народом они не имеют ничего общего. Какую-нибудь рабскую семью, хорошее польское племя сельскохозяйственных рабочих — и шахтерское племя мы основательнейше уничтожим. Если они[славяне] хотят плодиться, пусть делают это снаружи. Нам ведь тоже будут нужны новые рабы, но не у нас, в Германии. Не должно быть никакого просачивания снизу или чего-то подобного.