С момента развития военно-политической мощи Московского государства, которое уже в XVIII веке выступает не под именем Москвы, а России, начинается и стремление этой державы обозначать все населяющие ее народы как русских, якобы русско-славянского происхождения.
Особое внимание этого российского конгломерата в деле русификации было обращено на козачий народ, который образовал два государственных единства, а именно: Запорожский, или украинский, козачий стан с тогдашней армией размером приблизительно в 300 000 человек и Донской козачий стан со всеми принадлежащими ему козачьими колониями на востоке: Терек, Волга, Урал и Западная Сибирь.

Такое стремление России к русификации козачьего народа объясняется главным образом тем, что этот народ как военная нация обладал столь сильным войском, которое было способно существенно поддержать вторжения России в направлении Балтийского и Черного морей, а также в Среднюю Азию и к берегам Тихого океана. Так как Россия веками жила в непосредственном соседстве с козаками, она могла убедиться, что козаки были не только хорошими солдатами, но и хорошими колонизаторами. Если бы они, таким образом, были включены в сферу русского государства и русифицированы, то они стали бы военно-политическим аванпостом для молодой России в Сибири, на Кавказе и в Туркестане.

Задача подчинения козачьего народа и поглощения его русско-славянским миром была возложена политическим развитием на востоке при Петре I и Екатерине II. Эту их политику проводили все последующие государи и правительства. Но практическое осуществление русификации козачьего народа было не так просто. Козаки вполне осознавали, что они являются совершенно другим народом, нежели русские, и происходят от гото-черкесского, а не славянского корня. Их история национально-государственного развития была гораздо свежее, чем московская. Для успешного выполнения своей задачи России пришлось поэтому, в первую очередь, отнять у козачьего народа его национально-государственную идею, чтобы лишь затем превратить козаков из нации в военное сословие русско-славянского происхождения.

При этой политике разрушения национального самосознания козачьего народа Россия, в первую очередь, повредила самой себе, ибо этим разрушением она уменьшила военную ударную силу козаков и из друзей сделала врагов. Осуществление своей политики Россия поручила своим историкам и ученым, которые любой ценой должны были создать теорию, согласно которой козаков следовало убедить, что они происходят не от гото-черкесских корней, а из сборища славянских элементов, то есть московских и польских крестьян, ушедших в обширные южные степи, чтобы освободиться от государственного закона.

Помимо того, что для России такое решение козачьего вопроса стоило 150 лет вооруженной борьбы против козаков, для остальной Европы объяснения русских ученых оказалось достаточно, чтобы принять слово «козак» в европейские словари под понятием легковооруженного всадника, разбойника или вора.

Политика, направленная на подавление национальной идентичности казачества, отрицание его этнических корней, готско-черкесских.
Для этого использовались псевдонаучные исторические теории и подконтрольные учёные, чтобы убедить казаков в их "неправильном" происхождении и оправдать их подчинение.

Распространение за рубежом уничижительного образа казака как разбойника и вора, что способствовало их международной изоляции и оправданию действий против них.

Попытка подавить народ привела к тому, что был подорван его боевой казачий дух — главная сила, с которой приходилось считаться.
Стратегия, направленная на укрепление государства через ликвидацию народа, в конечном итоге ослабила его военную мощь и внутреннюю безопасность.