Речи Гиммлера, где он называет Власова «русской свиньёй», славян — «дикими народами», «человеческим недотоваром», а власовское движение — подлежащим «духовному искоренению», относятся к октябрю 1943 г.
Встреча Власова с Гиммлером — 16 сентября 1944 г.
То есть за год до встречи Гиммлер уже:
называл Власова свиньёй;
говорил, что власовское движение должно быть запрещено;
утверждал, что фюрер строжайше запретил его;
требовал «духовно искоренить» его в собственных рядах;
объяснял своим офицерам, что славян можно использовать только как дешёвое пушечное мясо.
Если бы встреча была раньше этих речей, можно было бы говорить: «Гиммлер изменил мнение».
Но она позже.
Значит, к моменту встречи его фундаментальное отношение к Власову и славянам уже было сформировано.
Встреча не была переломом.
Она была тактической адаптацией.
Гиммлер подготовлен, а не импровизирует
Он «подробнейшим образом информирован» о Власове. Он заранее знает, что сказать. Он говорит, что «не человек быстрых решений», но «на него можно положиться».
Это классическая манипулятивная рамка: сначала показать свою важность и основательность, потом пообещать, но не дать конкретных гарантий.
Гиммлер уходит от прямого ответа по «Der Untermensch»
Власов прямо спрашивает о брошюре «Недочеловек». Гиммлер «ловко вывернулся».
Но его же собственные речи 1943 г. говорят обратное: славяне — это «смешанный народ», «низшая раса», «человеческий недотовар».
То есть его ответ Власову — тактическая ложь.
Гиммлер не даёт политических гарантий
Он обещает:
сформировать две дивизии, потом ещё три;
что Власов будет главнокомандующим в ранге генерал-полковника;
что он получит право назначать офицеров до полковника;
что Гиммлер доложит Гитлеру;
Но это всё — обещания на будущее, обусловленные выполнением условий.
Никакого договора не подписано.
Никакого официального акта не совершено.
Никакой политической независимости не предоставлено.
Гиммлер сохраняет контроль
Он назначает Крегера политическим уполномоченным при Власове. Бергер представляет Гиммлера. Экономические вопросы — в Главном управлении СС. Пропаганда — у Торвальда. То есть Власов окружён людьми Гиммлера. Он не получает самостоятельности. Он получает надзор.
Показательно, что Власов сам просит, чтобы все вопросы решал только Гиммлер.
Это не позиция равного партнёра.
Это позиция просителя, который хочет иметь дело с одним хозяином, а не с несколькими немецкими инстанциями.
Теперь сопоставим это с тем, что Гиммлер говорил своим офицерам.
«Любое средство, которое ставит эти дикие народы нам на службу и приводит к тому, что русский умирает вместо немца, правильно».
Это прямое определение пушечного мяса. Не союзника, не партнёра, не равного.
Русский должен умереть вместо немца. Власов нужен, чтобы организовать это.
«Они дёшевы, это славяне»
«Видите ли, они дёшевы, это славяне».
Власов — дешёвый инструмент. Его можно купить, обмануть, использовать и выбросить.
«Сделаем вид, будто признаём его как генерала»
«Мы сейчас хорошо обойдёмся с ним, сделаем вид, будто признаём его как генерала… и, само собой разумеется, это сработало».
Это буквально описание того, что произошло на встрече.
Гиммлер принял Власова, назвал генералом, усадил за стол, выслушал.
Власов поверил. Д’Алькен даже решил, что это «историческое решение».
А Гиммлер заранее знал, что это спектакль.
«Не нужно предоставлять русскому генералу политические идеи»
«Тут не нужно предоставлять русскому генералу политические идеи, политические идеалы, политические планы на будущее — это можно иметь дешевле, господа, за это славяне известны».
Это объясняет, почему в беседе не было реальных политических обязательств.
Гиммлер не собирался давать Власову ни настоящей программы, ни настоящего государства.
Только видимость.
«Эта русская свинья, генерал Власов»
«Эта русская свинья, генерал Власов. Этому человеку некоторые господа у нас хотели всучить в руки миллионную армию. Этим ненадёжным парням хотели дать в руки оружие и технику, чтобы он, может быть, пошёл против России, а может быть, однажды, что было бы весьма вероятно, против нас».
Здесь всё сразу:
презрение («русская свинья»);
недоверие («ненадёжные парни»);
страх, что Власов повернёт оружие против немцев;
понимание, что миллионную армию ему давать нельзя.
Поэтому на встрече Гиммлер обещает армию, но тут же говорит о трудностях с тяжёлым вооружением, о необходимости собирать части по кускам, о пробелах.
«Славянин не способен сам что-то конструировать»
«Славянин никогда не способен сам что-то конструировать, на длительный срок он на это не способен».
«Этот смешанный народ славян построен на низшей расе… не способен сам собою управлять, поддерживать порядок».
«Поддерживать порядок этот человеческий недотовар так же не способен сегодня, как и 700–800 лет назад, когда они призывали варягов».
Это означает, что любое «русское национальное правительство» во главе с Власовым в глазах Гиммлера — фикция.
Славяне не могут управлять собой. Им нужен внешний господин. Власов может быть лишь надсмотрщиком под немцем.
«Чингисхан давал им предавать себя семь раз»
«Подумайте, например, о Чингисхане, который предоставил своим самым верным… особую привилегию, что они могли предавать его семь раз и что он приказывал обезглавить их только в седьмой раз».
Это модель управления славянами, основанная на ожидании предательства.
Гиммлер не доверяет Власову.
Он ожидает, что тот может предать.
Поэтому его нужно держать в узде, а не давать ему реальную силу.
Поэтому беседа Власова и Гиммлера — это не доказательство искренности Гиммлера.
Это доказательство его лицемерия.
И ключ к пониманию этой беседы лежит не в ней самой, а в его внутренних речах, где он прямо говорит: славяне дёшевы, Власов — свинья, политических идей ему давать не нужно, а русский должен умирать вместо немца.
Гиммлер уже готовился к этой встрече и заранее знал, что сказать Власову, чтобы использовать власовцев как пушечное мясо.
https://telegra.ph/Oproverzhenie-besedy-Vlasova-i-Gimmlera-o-termine-untermensh-Ili-kak-zhe-lovko-Gimmler-obmanul-Vlasova-kak-pushechnoe-myaso-10-03