«Мортон не просто повторяет фейербаховский тезис о том, что «Бог есть любовь» означает «любовь есть Бог». Он совершает двойной гностический переворот: если Фейербах редуцировал священное к человеческим потребностям, то Мортон, напротив, утверждает, что само человеческое биологическое существование изначально пронизано священным, которое не сводится ни к психологии, ни к социальным проекциям. Однако здесь нет антропологического редукционизма, поскольку священное понимается в качестве имманентной структуры самой жизни. Именно поэтому Мортон настаивает на том, что feel — это не субъективное переживание (которое всегда могло бы быть ошибочным), а феноменологическая данность, способ бытия, который предшествует любому различению между субъектом и объектом»