⏪Школы клоунского мастерства привлекают все больше людей – от медицинских работников до белых воротничков, а The Wall Street Journal в недавней статье даже называет клоунаду «новым лекарством от карьерного выгорания».⏩
Впрочем, тренд на circus core длится уже несколько лет. В 2025 тренд пережил новую волну: бренды сделали коллекции и показы с отсылкой к цирковым представлениям (Valentino, Balmain, в российском поле —1811, Ushatava, Botrois), а потом тренд добрался до массового сегмента в виде масленок из FixPrice.
Цирк стал новым языком максимализма. А для выгоревших достигаторов это стало легитимным способом ошибаться: перформанс клоуна во многом построен на умении превращать собственную уязвимость в силу.
➡️ Про путь обучения клоунаде мы поговорили от первого лица с нашей экс-коллегой Алиной Щеблецовой, автором тг-канала «Человеческое в маркетинге» , продюсером, в прошлом аккаунт-менеджером в SETTERS и бренд-лидом академии коучинга 5 Prism. В Петербурге Алина прошла интенсив по пантомиме из семи занятий в Клоунской Академии Которого (КАК). Стоило это 12 000 руб.
Летом 2025 у меня случился гиперфикс на клоунаде: я переслушала кучу подкастов, купила на авито клоунский костюм, сшитый из шторы, парик и нос, включала цирковую музыку. Мне всегда нравилась цирковая эстетика, а в детстве я обожала смотреть с папой Кривое Зеркало и Деревню Дураков. Клоунада нравится мне своим остроумием и добротой к человеческим несовершенствам. Нравится, как клоуны внимательны к отдельным чертам или привычкам людей. Это полезный навык и для тех, кто работает с людьми», — рассказывает Алина.
В России достаточно актерских курсов и школ для начинающих, а вот поучиться на клоуна из любительского интереса едва ли получится, в основном же это полноценное образование. Тем временем в мире клоунада заметнее и влиятельнее, чем может показаться — благотворительная организация Clowns Without Borders International, представленная в 13 странах, не только организует курсы для желающих любого уровня, но и курирует программы помощи пострадавшим от всевозможных кризисов с фокусом на психологическую поддержку.
Первое, чем мне помог этот опыт – растождествление со своей профессиональной и авторской идентичностью. Я стояла там и тряслась от ужаса перед каждым индивидуальным упражнением, я чувствовала себя хуже всех, как когда-то в музыкальной школе и…как в первые годы работы проджектом, когда всё только горело и рушилось. Для меня этот опыт – сам по себе спектакль про чувство собственной важности, которое так нужно пошатнуть каждому, кто спрятался от огромного разнообразия мира в одну понятную роль.
Я бы сказала, что эти занятия позволяют столкнуться с чем-то очень хрупким внутри себя, тем, что пряталось за всеми социальными масками, за историями, которые ты сам себе о себе же уже тысячу раз рассказал и создал статичный образ своей личности. Как в этих слайдах с портретами аудитории в стратегиях. Возраст, гендер, образование, профессия, увлечения, боли и потребности. Нет, человек – это намного больше.
Еще ни один вид спорта не переключал мою голову настолько. Спустя год почти не помню сами упражнения, чтобы описать их конкретно, но замечаю, как с тех пор иногда отыгрываю какие-то сценки, которые смешат родителей, друзей и коллег.