EVENT ! H. Sawyer

Харли вслепую поставил руку перед ним, пытаясь защищаться. Его тошнило. Ватные ноги его не держали совсем. Он едва смог открыть глаза, чтобы просто понять, насколько все плохо. Голова кружилась, и, к его счастью, ему помогли идти.

...Ему помогли идти?

Харли распахнул глаза снова. Его пальцы намертво вцепились в футболку Уайта, пока тот героически пытался его дотащить... до Эллиота, кажется?
Вот ужас, какой позор. Сойер слабо поморщился. Сейчас им обоим будет плохо. А может ли вообще быть хуже?

Сойер хрипел, стараясь не двигать челюстью вообще. От каждого шага Бруно, каждого его движения плечами, старшего пробивало болью.

Харли выдохнул ртом, согнувшись от боли. Его оттолкнули назад, и он, едва удержав баланс, впервые за всю драку неосознанно выставил вперед руку, собираясь защититься.
В глазах в очередной раз помутнело. Он сжал зубы, с лица уже почти струей стекал мед вперемешку с кровью. В голове он продолжал слышать тот ужасный хруст, Харли зажмурился. Все лицо свело болью, и он боялся даже открыть рот чуть шире, словно от лишнего движения кости врежутся ему в мозг и сделают неудачную лоботомию. От мыслей об этом ему стало еще больнее.

Сойеру показалось, что они стоят так неприлично долго. Чувства выбили очень внезапно, оставив его с пустотой и адской распирающей болью. Продолжать не хотелось, но остаться в проигравших хотелось еще меньше. Он дышал через рот, не слыша собственный хрип и пытаясь перекрыть капающую на траву кровь. Если он потеряет слишком много, то упадет в обморок, и тогда его убьют.
Харли уверен в том, что его убьют. Поиздеваются над ним, надругаются над телом, потом протащат через весь лес и выбросят в реку с обрыва.

Интересно, что скажут об этом мама с папой. Они будут плакать по нему или без него наконец заживут счастливо? К нему будут приходить на могилку, или ее не будет совсем, ведь тело не станут искать?
Он будет гнить здесь. Вдруг он умрет не сразу? А вдруг на самом деле смерти нет, и он будет страдать, видя, как разлагается его тело, чувствовать, как птицы выедают его плоть, как вода омывает его оголенные кости.

Как же больно.
Харли попытался убрать руку от лица, но как только сделал движение, его снова сковала мучительная раздирающая боль. Он зажмурился еще сильнее, до звезд под веками, перенапряженная дрожащая рука застыла в воздухе, залитая кровью. КАК ЖЕ БОЛЬНО.
Сойер шагнул в сторону, чтобы удержать равновесие, попытался поднять голову. В горло мгновенно затекла густая кровь, перекрывшая ему дыхательные пути и заставившая его откашливаться. Каждое движение тела вызывало новый разряд боли, словно афтершок. Он вслепую, шатаясь, отошел к ближайшему дереву, перенес вес тела на него и повернулся к нему лицом.

Голова кружилась, и ноги его почти не держали. Это конец. Теперь его не просто убьют, но и сначала поиздеваются перед смертью. Больно до слез. Сойер вцепился пальцами в дерево напротив себя, пытаясь не разреветься. Какой же это будет позор!! Ничто не может быть хуже, если он заплачет сейчас!! Лучше уж умереть достойно, чем зареванным и сопливым.

Харли не мог ответить, только шумно дышать через рот, тихонечко пытаясь откашлять кровь.

Харли попытался отскочить назад, но Бруно оказался слишком зол, чтобы позволить ему уйти, и старшему прилетело по голове ведерком с остатками меда. Какой глупый расход продукта. В общем, наверное, оно того стоило. Сойер пнул ногой упавшее ведро и попытался вытереть мед с лица, но, очевидно, вымазался лишь сильнее.
И все-таки, что-то хорошее в ситуации определенно было. Он поднял взгляд на Уайта и увидел самый чистый концентрат ярости в его глазах. На секунду у него перехватило дыхание, и от внезапного прилива странного чувства эйфории ему пришлось слегка отвернуться.
Харли не смог сдержать неловкую усмешку. От мысли, что он вывел Уайта на настолько сильные эмоции, что-то внутри него мучительно затрепетало. Мелкий что-то говорил, но Сойер слышал лишь гул в ушах. Да и слушать его особо не хотелось, Харли почти поглотили собственные рассуждения, генерирующиеся и умирающие в его сознании с немыслимой скоростью.

Сойер прервал его, резко схватив за воротник футболки, чтобы тот не смог уйти. Вина за это лежит на самом Бруно – разозлившись, он подошел слишком близко, позволив себя ударить, Харли лишь воспользовался ситуацией.

Как только Уайт попытался открыть рот, Сойер врезал ему в челюсть, намеренно целясь в то же место, куда наносил удары ранее. В сумерках он заметил, что нижняя губа младшего уже была в подсохшей крови. "Было бы здорово, если бы он сейчас еще и губу себе прокусил..." — не покидали его мысли, жаждущие увидеть Уайта в самом плохом возможном состоянии.

Не дав ему время, Харли снова нанес пару ударов. Ему казалось, что его трясет от изнуряющего восхищения и восторга, который он испытывал, и на мгновение он даже испугался, что вот-вот потеряет самообладание и ослабеет, но когда он увидел разъяренный взгляд Бруно, внутри него что-то щелкнуло, словно открыв ему второе дыхание.

Сойер, пошатываясь, вскочил с земли, направляясь в сторону Уайта.

Удары в голову сказались сильно. Сойер ловил воздух ртом, пытался удержаться на ногах и при этом не терять из зоны видимости Бруно.
Он сжал кулаки. Хоть ноги его с трудом держали, в руках сила еще осталась. Харли снова врезал ему в солнечное сплетение. Даже мелкого движения корпуса вперед хватило, чтобы облегчить ему работу. Он схватил Бруно за волосы и впечатал лицом в стоящее рядом дерево.
"Я надеюсь, я случайно выколол ему глаз веткой."

Тихий звук его резкого вдоха словно открыл у самого Сойера второе дыхание. Он дернулся в сторону на дрожащих ногах, на ходу подцепил пластмассовую крышку и опрокинул ведерко на голову Уайта.

Наступила тишина. По отвратительно отросшим (по мнению Сойера) волосам младшего медленно стекал мед. И как он придумал эту шикарную идею? Не успев восстановить дыхание, Харли снова рассмеялся.

Сойер свободной рукой вжимал Уайта в землю под ними. Перед глазами все плыло, и он даже не заметил, что именно ударило его. Он зашипел, опустив голову. В глазах зарябило, и Харли едва не упал набок.

Из его руки выбили камень и грубо оттолкнули в сторону, чтобы встать самому. Харли машинально подскочил с земли, пытаясь вернуть себе зрение и умение ориентироваться в пространстве. Голова горела изнутри, и думать становилось все сложнее и сложнее.

Да, было бы здорово сфотографировать его в таком виде. Развесить по всему лагерю копии. Нет, лучше по фабрике, чтобы все видели и не смогли забыть. А что насчет Харли? Ничего, он просто будет ходить в медицинской маске, как настоящий врач, и никто его избитое лицо не заметит, верно? Конечно, верно, Сойер никогда не ошибается. Как и не ошибся он тогда, когда вызвал этого ублюдка на забив, чтобы опустить его публично.

Сойер рвано выдохнул, шея Бруно выскользнула из его ладоней. Он не успел ничего предпринять, как оказался на земле. Уайт очень резко и грубо перевернул его на грудь и впечатал в грязь.
Словно со стороны он наблюдал, как его раз за разом вбивают в землю. Казалось, что это продолжалось вечность, пока Харли не подставил под голову руки, но даже так ритмичные удары не заканчивались.

Он зацепился рукой за запястье Бруно, пытаясь ослабить давление, а затем резко перевернулся на спину, зажав его руку между лопатками и землей. Больно и неприятно, но Уайта повело в сторону, и свободной рукой Сойер умудрился врезать ему по лицу, пригвоздив к земле. Он провел пальцами по мокрой и грязной траве, и вслепую нашел камень. В темноте было не разобрать, острый он или нет, но тяжелым он определенно был. Харли занес булыжник над головой младшего.

Он почти рычал, пытаясь выглядеть еще более страшнее, чем он есть. Из носа хлестала кровь, пачкая одежду лежащего под ним Бруно, он тяжело дышал и с трудом сглатывал, задыхаясь.

Харли зашипел от удара в голень. "Вот же мразь!". Но не успел он опомниться, как он споткнулся об подставленную Бруно ногу. Теряя равновесие, он даже задержал дыхание, но вовремя и внезапно для самого себя Сойер успел схватиться за младшего.

Харли дважды подряд отшвырнул его в сторону, пытаясь сбить с ног. Но этого слишком мало, разве нет? Он без раздумий занес левую руку над его головой, нанося хаотичные удары в висок. Сойер почти потерял баланс снова, будучи увлеченным процессом, но быстро встал на обе ноги и с новой силой кулаком врезал ему в зубы.
Судя по расширенным от боли зрачкам Уайта, попал он очень удачно. Харли приоткрыл рот в улыбке, пальцами вонзаясь в его лицо. Слегка отодвинутая губа открыла свежую кровоточащую рану на десне и отсутствие зуба.

Старший впился ногтями в его кожу, словно он намеренно пытался разорвать ему нижнюю губу. Наверное, это жутковато. Впрочем, Сойеру было не до мыслей о том, как он выглядит со стороны – слегка растерянный взгляд Уайта приводил его в восторг, отчего на другие мысли места в голове не оставалось.

Харли резким движением вцепился в его шею, сдавливая Бруно гортань. Он намеренно держит руки таким образом, чтобы минимально затрагивать сонную артерию, – такие мрази должны умирать мучительно, – но усиливая давление на горло. Он с упоением поднял взгляд на глаза младшего. Он хотел видеть ужас. Хотел видеть то, как отчаянно он хочет откашляться, но не может набрать воздуха. Хотел, чтобы он краснел от давления, боясь, что его голова в конце концов просто взорвется.

Сойер показательно качнул его назад. Интересно, он только один зуб ему выбил или несколько? Может ли Харли носить их с собой на удачу? Сможет ли Уайт так нахально улыбаться теперь? Вероятно, нет. И это самое приятное – пусть он закрывает лицо ладонью, когда смеется, пусть кусает губы и говорит тише или не говорит вовсе, чтобы никто ничего не заметил. Вот бы у его жирной мамаши не хватило денег на дантиста и он ходил так до тех пор, пока не вырастет и сам не накопит на протез.

Начинает раздражать. Бруно еще и пытается его пародировать, кусок говна. Сойер не боец и даже не спортсмен, поэтому единственные драки, которые он видел, были уличными. Приемов в них не так уж и много, и все они направлены лишь на то, чтобы лишить оппонента любой защиты, будь то возможность уйти или просто банально защищать свое тело руками. Жестоко ли это? Да. Заслуживает ли этого Уайт? Определенно. Об этом Сойер не рассуждал, да и никогда даже не задумывался.
Он попытался усмехнуться, и челюсть снова свело. Нет, это невозможно, честное слово, как же достало!! Харли с размаху врезал кулаком в лицо Бруно, случайно, но словно в отместку, попав ему в челюсть. "Я хотел в висок." – Сойер пропустил мысль, потому что на этот раз руки сработали быстрее, и он тем же кулаком зарядил ему в солнечное сплетение. — "Сойдет, нормально."

Сойер не успел договорить, потому что от удара ему сразу свело челюсть. Неприятно так начинать. Он потратил целых три долгих секунды, чтобы заново подготовиться к драке.
В голове промчались десятки разных ответов, но времени на то, чтобы произнести хотя бы самый короткий из вариантов, у него не было, потому что он сходу толкнул Бруно обеими руками, а затем приблизился вплотную и толкнул с еще большей силой.

Если удержать удобное Харли расстояние, то он легко с ним справится. Волноваться не о чем, ведь его трофей будет заливаться слезами и кровью, моля остановиться. Будет хорошо, осталось пройти самую малоприятную часть.

Врет. Именно Сойер так и начинает.

Прошло пять минут с момента, когда Сойер должен был подойти.
Вернее, нет. С момента, когда Уайт должен был его увидеть, но в темноте это было сделать тяжело, поэтому Бруно оглядывался по сторонам, почти отчаянно надеясь увидеть хоть что-то. Вот глупый, и надо было ему так себя подставлять.

Эллиот любит их. Любит и Харли, и Бруно. Но так не бывает, не может быть двух фаворитов, поэтому любой ценой Сойер станет самым первым в топе любимых студентов Эллиота. Ведь это огромное достижение, быть любимчиком самого Эллиота Людвига! Даже его жена не была удостоена такой чести.
И поэтому, любые хотелки Сойера исполняются вмиг. Он аккуратно задевает ногой ветки, чтобы скрыть блеск от далеких фонарей.

Месть будет очень сладкой.

Сойер чувствует, как дрожат его руки от волнения и предвкушения, и именно поэтому уверенно шагает вперед. Как только Бруно повернул голову в сторону звука его шагов, он с силой пнул его в голень, намереваясь сбить его с ног.