Имена лауреатов Нобелевской премии по химии мы узнаем менее чем через час. Список направлений, в которых работают претенденты этого года, особенно широк: химия поверхностей, перенос электронов в белках, секвенирование ДНК, солнечные элементы и редактирование генома. И это очередное напоминание об особенности дисциплины: премия по химии регулярно уходит работам на границе с биологией, медициной, физикой, а с недавнего времени и вычислительными методами.
С наукометрической точки зрения мультидисциплинарность премии также заметна. Так, в августовской работе в Ambix авторы среди прочего проследили траектории 79 лауреатов по химии и 33 — по физиологии или медицине. Выяснилось, что химическая премия со временем действительно смещалась в сторону наук о жизни: лауреаты по химии всё чаще получали заметную долю цитирований одновременно из химических и биомедицинских журналов, тогда как медицинские лауреаты в основном оставались внутри своей области. И если прошлогодняя премия за разработку металлоорганических каркасов (MOF) была образцовой химической наградой, то в 2024 году первая премия ИИ в области химии вызвала куда больше дискуссий.
Прогноз Clarivate этого года также максимально разнообразен. Потенциальными лауреатами называют Дэвида Аллару (David Allara), Ральфа Нуццо (Ralph Nuzzo) и Яакова Сагива (Jacob Sagiv) за исследования самоорганизующихся монослоёв; Гарри Грея (Harry Gray) и Джея Уинклера (Jay Winkler) — за исследования переноса электронов в белках; и, наконец, Дэвида Лю (David Liu) — за разработку методов редактирования отдельных оснований и прайм-редактирования ДНК.
За пределами Clarivate наиболее заметный консенсус сложился вокруг темы секвенирования ДНК нового поколения. Двое из трёх экспертов ежегодного вебинара C&EN и American Chemical Society Webinars — Росс Кинг (Ross King) и Чаочао Дунь (Chaochao Dun) — сходятся в своих прогнозах относительно исследователей, связанных с этой сферой, — Шанкара Баласубраманиана (Shankar Balasubramanian) и Дэвида Кленермана (David Klenerman). Третьим здесь может стать либо Хейган Бейли (Hagan Bayley), либо Паскаль Майер (Pascal Mayer) — мнения экспертов об их вкладе разошлись. При этом в читательском голосовании C&EN лидирует другой кандидат — Чи-Хуэй Вонг (Chi-Huey Wong), известный работами по программируемому синтезу углеводов и гликопротеинов.
Среди других заметных вариантов — перовскитные солнечные элементы: Цутому Миясака (Tsutomu Miyasaka), Нам-Гю Пак (Nam-Gyu Park) и Генри Снейт (Henry Snaith). В более «классической» химии Chemistry World вновь выделяет Стивена Бухвальда (Stephen Buchwald) и Джона Хартвига (John Hartwig) за методы образования связей C–N. Среди совсем молодых направлений выделяют также «редактирование скелета» молекул (skeletal editing), однако сами участники дискуссии признают, что для Нобелевской премии открытие, вероятно, пока слишком свежее.
Впрочем, есть среди претендентов и области из прогнозов прошлых лет — например, исследования биомолекулярных конденсатов. Напомним, что сразу трое учёных, работающих в этой области, — Клиффорд Брангвинн (Clifford Brangwynne), Энтони Хайман (Anthony Hyman) и Майкл Розен (Michael Rosen) — вошли в список Citation Laureates прошлого года.
В итоге нынешний список хорошо иллюстрирует междисциплинарное положение химии. Поэтому шутка о том, что Нобелевскую премию по химии получают все, кроме химиков, может оказаться вовсе не шуткой, особенно после чисто «химической» премии прошлого года.
С учетом этого по традиции наша
#нобелевскаянеделя #нобелевскаяпремия #химия
