Post #1153
173
Наорать, поставить человека на место так, чтобы он заткнулся, — мы всё это обычно принимаем за проявление силы.
Я практически никогда не повышаю голос. При этом умею быть жёсткой, иногда даже жестокой, к своему стыду. Поэтому я довольно хорошо знаю это искушение: когда на тебя нападают, хочется ответить так, чтобы человек сразу понял, с кем связался.
В эти выходные у меня была неприятная ситуация: человек мужского пола проявил в мой адрес агрессию, и у меня была возможность ответить тем же. Более того, в моменте это казалось самым естественным и, пожалуй, самым приятным вариантом.
Но рядом был невинный человек, который мог пострадать от эскалации конфликта. И мне пришлось выбирать: ответить так, как мне хотелось в моменте, или думать о том, к чему приведёт мой ответ.
Я выбрала погасить конфликт. И это потребовало от меня гораздо больше сил, чем ответная агрессия.
Агрессивный ответ почти не требует усилия. Организм уже всё приготовил: ударить в ответ, повысить голос, унизить, доказать, победить. Усилие начинается в тот момент, когда между чужим действием и своей реакцией приходится вставить паузу и вопрос: чего я сейчас хочу добиться?
В теории конфликтов это довольно хорошо описано. В модели Фридриха Глазла по мере эскалации стороны постепенно перестают заниматься исходной проблемой и всё больше занимаются друг другом. В какой-то момент целью становится уже не решить вопрос, а победить противника; дальше конфликт способен перейти в фазу, в которой люди готовы терпеть собственный ущерб, лишь бы другой потерял больше.
Да, иногда сильный ответ действительно должен быть жёстким. Прекратить разговор. Зафиксировать нарушение. Обозначить последствия. Обратиться к адвокату или в суд. Повысить ставки, если другой человек понимает только последствия. В переговорах угрозы и давление тоже могут использоваться стратегически — именно стратегически, когда человек понимает, зачем он это делает и готов отвечать за следующий шаг.
Но часто сильная позиция вообще не выглядит "сильно": не ответить на оскорбление оскорблением, не дать чужой агрессии определить твоё поведение, говорить спокойно, когда у тебя есть все основания сорваться.
Самое яркое проявление силы, для меня, это спокойствие. Чем дальше, тем больше мне интересна именно такая мягкая сила. Уметь говорить тепло, располагать к себе и при этом совершенно ясно обозначать границы. Уметь быть твёрдой без агрессии, не становиться жёсткой просто потому, что тебя туда толкнули. И самый отлетевший уровень мастерства, к которому я только стремлюсь: понять другого, говорить и действовать из любви к агрессору, противнику.
Очень легко эффектно показать зубы, выиграть перепалку и потерять всё, ради чего ты вообще вступил в коммуникацию. Или ещё хуже — потерять себя.
#ствол_HP
Я практически никогда не повышаю голос. При этом умею быть жёсткой, иногда даже жестокой, к своему стыду. Поэтому я довольно хорошо знаю это искушение: когда на тебя нападают, хочется ответить так, чтобы человек сразу понял, с кем связался.
В эти выходные у меня была неприятная ситуация: человек мужского пола проявил в мой адрес агрессию, и у меня была возможность ответить тем же. Более того, в моменте это казалось самым естественным и, пожалуй, самым приятным вариантом.
Но рядом был невинный человек, который мог пострадать от эскалации конфликта. И мне пришлось выбирать: ответить так, как мне хотелось в моменте, или думать о том, к чему приведёт мой ответ.
Я выбрала погасить конфликт. И это потребовало от меня гораздо больше сил, чем ответная агрессия.
Агрессивный ответ почти не требует усилия. Организм уже всё приготовил: ударить в ответ, повысить голос, унизить, доказать, победить. Усилие начинается в тот момент, когда между чужим действием и своей реакцией приходится вставить паузу и вопрос: чего я сейчас хочу добиться?
В теории конфликтов это довольно хорошо описано. В модели Фридриха Глазла по мере эскалации стороны постепенно перестают заниматься исходной проблемой и всё больше занимаются друг другом. В какой-то момент целью становится уже не решить вопрос, а победить противника; дальше конфликт способен перейти в фазу, в которой люди готовы терпеть собственный ущерб, лишь бы другой потерял больше.
Да, иногда сильный ответ действительно должен быть жёстким. Прекратить разговор. Зафиксировать нарушение. Обозначить последствия. Обратиться к адвокату или в суд. Повысить ставки, если другой человек понимает только последствия. В переговорах угрозы и давление тоже могут использоваться стратегически — именно стратегически, когда человек понимает, зачем он это делает и готов отвечать за следующий шаг.
Но часто сильная позиция вообще не выглядит "сильно": не ответить на оскорбление оскорблением, не дать чужой агрессии определить твоё поведение, говорить спокойно, когда у тебя есть все основания сорваться.
Самое яркое проявление силы, для меня, это спокойствие. Чем дальше, тем больше мне интересна именно такая мягкая сила. Уметь говорить тепло, располагать к себе и при этом совершенно ясно обозначать границы. Уметь быть твёрдой без агрессии, не становиться жёсткой просто потому, что тебя туда толкнули. И самый отлетевший уровень мастерства, к которому я только стремлюсь: понять другого, говорить и действовать из любви к агрессору, противнику.
Очень легко эффектно показать зубы, выиграть перепалку и потерять всё, ради чего ты вообще вступил в коммуникацию. Или ещё хуже — потерять себя.
#ствол_HP
- ❤ 14
- 💯 9
- 🔥 8
- 👍 4
- ❤🔥 3
- 👎 1










