РусачкиПонимаю всю неоднозначность и даже определённый вред риторики, в рамках которой ты делишь русских людей на тех, кто «нормальный русский» и «вырусь/русачков». В конце концов, те же представители балтийских народов не называют своих одиозных соотечественников «шпротами» или «лабусами», т. е. не нормализуют оскорбление по этническому признаку в отношении своей же группы. С другой стороны, герои историй, которые я поведаю далее, в своём совершенно иррациональном и не приносящем выгоды — что важно — угодничестве и проявлении лояльности через мелкую подлость, достойны того, чтобы, во-первых, сделать для них исключение (мы, как люди широких взглядов, признаём их право на идентичность), а во-вторых, выделить их как отдельную фауну в рамках русского народа. Ибо, увы, явление это именно национальное, требующее вычленения и помещения в заповедник с высокими заборами под не менее высоким напряжением. Дабы другие смотрели, рефлексировали, но не трогали руками.
Политэмигрант №1 как-то рассказал политэмигранту №2 (оба проживают в Литве) про своего знакомого, который предлагал в Эстонии сжечь машину — во вредительских, диверсионных или просто хулиганских целях. Не ведаю деталей. Политэмигрант №2 после этого разговора тут же написал заявление на политэмигранта №1. Буквально — заявление за наличие знакомого, имеющего подобные намерения. Ситуация была бы менее абсурдной и комичной (более того, даже с перспективой вытянуть до «защиты национальной безопасности» Эстонии, ибо Балтия — один из главных объектов гибридных атак), ежели бы заявление отправилось в местную спецслужбу. Но политэмигрант №2 не был бы русачком, если бы придерживался хоть какой-то логики, посему заявление было написано... в СБУ. Ибо, с позволения сказать, человек был преисполнен уверенности: Украина головного мозга, мутировавшая в спецслужбистский этатизм четвёртой стадии, — заболевание весьма уважаемое и почётное. Была ли политэмигранту №2 хоть малейшая выгода от этого? Нет. Наверняка СБУ если что и сделали, так это внесли дебила в список наиболее перспективных клиентов днепровского колл-центра и обороняли полученный ресурс от ГУР. Если нет ни выгоды, ни состава преступления (кроме мыслепреступления знакомого знакомого из Эстонии), то зачем это делать?
Потому что это невозможно не делать, если ты русачок.Политэмигрант №3 дружил с политэмигрантом №4. Политэмигрант №3 постоянно рекомендовал политэмигранту №4 разорвать отношения со своими друзьями, которые рано или поздно «точно предадут». В какой-то момент политэмигрант №3 резко исчез и обнаружился только когда политэмигрант №4 подал в суд на бабку-комиссаршу, ищущую нацистов под кроватью. Один из таких нацистов был найден — он вылез из-под кровати, отряхнул с себя пыль и пообещал покаяться за свой рашизм через свидетельские показания против истца. Этим свидетелем и был политэмигрант №3. Его ультраправый фейсбук, ещё хранивший организацию Русских маршей в Астрахани и пляжные фото, где политэмигрант №3 светит голой грудной клеткой в коловратах, в угоду ответчице стал обрастать постами «фашист Путин принял фашистский закон». Какая выгода русскому националисту становиться экс-русским экс-националистом и совершать деяние, для которого нет срока давности (свидетельство против политэмигранта, заслуженно получившего убежище, с целью его депортации — это моральное падение, за которое споткнувшегося стоит только подтолкнуть в пропасть)? Может, бабка-комиссарша обладает немыслимым авторитетом? Нет, это склочный мелкий персонаж, связь с которым компрометирует. Может, это условие легального пребывания в Литве? Нет. Никакой выгоды — ни материальной, ни репутационной. Напротив — только ущерб. И зачем же так поступать?
Потому что так невозможно не поступать, если ты русачок.Об этом
много раз было сказано и будет сказано ещё не единожды: пока форумы свободных раис с чеченскими исламистами рассуждают, как надо проучить русский народ за его неправоверную гордыню, корень селфхарма — рикошетом бьющего по соседям на карте мира — был взращён как раз на почве полного отсутствия гордости. Большевики изначально рассматривали историческую Россию как «тюрьму народов» и мясо-сырьевую базу для мировой революции, где красной нитью проходила идея борьбы с «великорусским шовинизмом», которая обернулась социальной и биологической катастрофой (физическое уничтожение или изгнание носителей независимого достоинства — дворянства, зажиточного крестьянства, интеллигенции). Русское большинство было лишено собственной национальной субъектности и права на то самое национальное самоопределение внутри СССР. Оно было размыто и переплавлено в концепт «советского народа», где русский этнос выполнял роль цемента, скрепляющего многонациональный дом (где остальные, не будь дураками, свою национальность сохраняли), но при этом лишённого права на защиту собственной идентичности, памяти и интересов. В этой системе выживал тот, кто умел раствориться и предать.
В современной России, унаследовавшей и усугубившей глубокую советскую травму, это холуйство проявляется в людях вне зависимости от политических предпочтений. Человек унижается не потому, что это приносит материальную пользу,
а из мышечной памяти человека послушного. Когда у человека отняли достоинство, единственным способом почувствовать свою значимость становится причинение вреда другому.
Вот взять политэмигранта №2 и политэмигранта №3. Чего они добились? Их даже поощрительно не почухали по холке. Политэмигрант №3 сделал сальто назад через коловрат в готовности целовать любой сапог, занесенный над его ВНЖ, но вот незадача — не было никакого сапога (и уж тем более способного растоптать его докУменты), пока он сам его не нашёл, соскучившись по порке. Причинно-следственная связь между выдачей пластика в миграционном департаменте (если речь об эмиграции), лояльностью рязанского центра Э (если индивид взбирается по тараканьей карьерной лестнице в России) и своей холуйской выслугой лет — это сугубо заблуждение этой породы (сутулой) людей. Карго-культист-мазохист искренне верит, что европейские институты, чиновники или общественные организации поставят тебе нужную печать вовсе не при наличии оснований для получения вида на жительства, а если ты их порадуешь гнущейся спинкой, бегающими глазами и ручонками, творящими подлянки. Для вменяемого человека такое поведение приезжего, напротив, выглядит оскорблением. В конце концов, какого он низкого мнения о принявшем его государстве, раз думает, что тут швыряются ВНЖ направо и налево, стоит только помочь бабке из села посраться с харадскими?
Нельзя бороться за свободу методами невольника. Это база.Большевистская деконструкция русского привела к национальному унижению, национальное унижение — к ресентименту и лжеценностям (Воевавший Дед, Рябой Грузин, Мужчина Бутылочку Не Выкидывайте Мне Бы Посидеть). Ресентимент и лжеценности — к зависти, кровожадности, тяге сражаться не за свою жизнь, а за чужую смерть. Посему всем из категории «против Путина и войны» надо не искать «способы перевоспитать русский народ», а для начала отыскать на помойке самоуважение. С самоуважения личного и можно заводить разговоры о самоуважении национальном и победе над лжеценностями.
В конце концов (если речь об эмиграции), уровень твоей интегрированности определяется не столько умением размовлять на госязыке, сколько усвоением фундаментальных паттернов принявшего тебя общества. В любой нормальной стране будут косо смотреть на самопожирателей, подлецов, доносчиков, лебезящих насекомых. Русачка могут возле себя, сугубо забавы ради, держать местные шизы — но рано или поздно ему определят то место,
которое он заслуживает.