Из архивов.
Вчера разбирались в пучинах предательства. Чем оно отличается от нарушения договора и разглашения тайны. Ты воешь по ночам на луну, это знают двое - твой друг детства и твой сосед, который месяц назад снял соседнюю квартиру. Ты попросила и друга, и соседа не распространяться об этом. Договор о неразглашении. Оба пообещали, оба разболтали. Друг детства будет назначен предателем, а сосед - кем угодно (трепачом, тварью, сукиным сыном, сволочью), но не предателем.

Предательство связано с служением и фигурой Хозяина. Там, где мы маркируем «нас предали», всегда есть священное измерение. Его не оцифровать, не зафиксировать, но оно есть. Если мы с тобой служим Священным Узам, Тайне, Присяге, Идее, Роду = мы преданы, то есть переданы этому в услужение. И мы должны предать себя. Как в смысле «передать себя целиком» этому священному по доброй воле, желательно навсегда. Теперь оно определяет наши выборы: «Смело мы в бой пойдем за власть советов. И как один умрем в борьбе за это», «Клянусь любить и хранить верность до конца своих дней».
Так и в смысле «предать себя» = мы можем потом захотеть иного, но заключаем договор, что будем действовать не во славу себя и того, что нас может питать, а во славу того, на чью службу мы подписались.

Предательство возможно только там, где мы подписались на служение Священным Узам. И согласились, что они будут доминирующими в наших жизненных выборах. Соответственно, по закону комплементарности, чем выше градус священного, в котором нельзя усомниться, тем чудовищней и вероломней проигрывается противоположный полюс.

Для нас священна честность? Мы будем постоянно встречаться с предательством честности.
Для нас священна идея семьи, рода, веры? Здравствуйте.

Зачем же мы подписываемся на священные узы? Потому что нам, человеческим детенышам, очень-очень важен опыт безраздельности. Как и опыт отделения. Вот такие два способа прожить яркие ощущения.