Тяжелые камни иногда такие хрупкие, особенно, на высоте более 200 метров над самым уровнем моря. Цепкие руки, потные от страха, хватаются за корни лоз, что тянутся от скалы к скале. Дядя ушел вперед и иногда, еще немного, и мне кажется, что он начнет меня тянуть на себе, как сумку с вещами. Он не останавливался на выступах, что было очень рисковано, потому что к примеру мне отдых нужен был.
Но в его подходе была и определенная тактика:
Если ты хотя бы теоретически можешь что-то сделать за один подход, то не распыляйся на отдых - ведь потом он будет слаще, а задача покажется легкой. Ты же при этом будешь героем, что справился не покладая рук.
Но я ведь не был таким сильным, чтобы смочь просто так с первого раза подняться на Пинидам. Это же было откровенно говоря глупо! Но дядя тянул меня вверх, и я велся за этой веревкой все выше. Он еще и умудрялся как-то красным мелом отмечать те камни, за которые нужно схватиться и показывал черным тупики. Будто бы у него было сто рук и сто ног, чтобы все облазить и все узнать. Либо это был опыт. И эта разница меня удручала. Я чувствовал себя натуральным балластом, и мало того, я скорее всего еще им и был.
Пот тек ручьями с лица, оно было красное, а я задыхался, ловя воздух, которого становилось меньше. Мы ведь поднимались даже не на 4000-ник, но мое горло уже начинало клекотать в моменты, когда я пытался схватить им воздух. Тело горело огнем от жара и боли, а кожа кричала от мелких ссадин и ушибов, которые покрыли ее всю за время... часового восхождения.
Дядя уже поднялся, и сидел в огромном гнезде, которое было на самой вершине среди цветущих деревьев, умостившихся на самом верху.
—Что за птица могла такое оставить...?
—Спросишь это у своей орнитологини, а я... А я разопью вина — ведь он его нашел.
Мы смотрели вниз, глядя, как плещется море под скалами и как галдит птичий базар. Ради этих мгновений наверное и стоит жить.
—А все-таки, это хорошее вино, даже если пьешь его с горла. Я заберу, немного на попробовать. Только в этом стекле ему больше не место. Я дам ему меха.
Он достал откуда-то из снаряжения большой кожаный бурдюк и всю бутылку перелил в него. Было там немного, но, видимо для дяди ничего особо и не было нужно кроме такого экспримента.
Кивая головой я оглядывался вокруг, пока дядя что-то говорил. Мне казалось, что вокруг слишком красиво для того чтобы что-нибудь говорить. Потому прекратив тараторить он просто уселся рядом со мной, убрал этот бурдюк обратно и показал мне рукой, каким же красивым может быть этот мир.
—Хорошо, что у меня есть ты. Без тебя я бы не поднялся.
Поднялся бы. Просто.... обижать не хочет?
Да нет, на самом деле, он бы сам просто не решился бы, а я тот, кто точно будет с ним и подстрахует.
—Без тебя я бы не испытал воли и не увидел бы этой красоты... Как же... Хорошо здесь.
И мы сидели тут. Долго. Потому что скорее всего это последнее место, куда хотел поехать именитый балагур и дебошир Гавент Контермираль в Адриатике.
Post #119
12
- 🐳 1