Достойный дяди-гестаповца из Гатчины: #ИльяГлазунов
Продолжение. Часть 14/35

О мотивах помощи Михалковых Глазунову спорят до сих пор. Одни считают их искренней симпатией опытного приспособленца к открытому монархисту. Другие же, напротив, подозревают и здесь игру Михалковых. Разбиравшиеся в искусстве (в этом роду советских дворян-приспособленцев были два известных художника: Суриков и Кончаловский) Михалковы, деcrать, осознавали низкое качество картин Глазунова и поддерживали его исключительно за преференции со стороны комсомола и госбезопасности: загранкомандировками, синекурами, казенными заказами. Ведь наиболее «громкие» выставки Глазунова: в Московском (1957, 1964 гг.) и Ленинградском (1979) Манежах проходили минуя местные отделения Союза художников СССР, а потому выставленные там картины избегали какую-либо художественную экспертизу.

Экспертиза пост-фактум выглядела как обличение из уст официозных художников и критиков. Поэтому рассматривалось как «репрессии» в отношении «художника-народника» и только добавляла ему «сермяжной» популярности. Помощь в организации этих скандальных выставок Глазунову оказали соответственно: Сергей Павлов (один из вождей «русской партии» в комсомоле), Сергей Михалков и новый министр культуры (1974 – 1986) химик Петр Демичев (1917 – 2010). О роли последнего Глазунов писал: «Он поручался за меня и потом [после скандальной выставки 1964 г.] не раз, всегда поддерживал. […] Демичев не давал меня затоптать» .

Как видно из диалога в ходе первой встречи с Ильей Глазуновым, Сергей Михалков относился к советской власти весьма скептически и утилитарно. Именно такой продюсер и был нужен молодому художнику, идущему против официальной идеологии. Михалков-старший добился от министра культуры Фурцевой, чтобы Глазунов был прописан в отдельной квартире (также в центре Москвы - в Красном Казарменном переулке, д. 3) и получил подвал под мастерскую.

Михалков-старший «привел» Глазунова журнал «Молодая гвардия» - центральное издание ВЛКСМ, распространявшееся тиражом 2500 экземпляров. Его главный редактор Илья Котенко обеспечил Глазунова легальной работой – дал заказ на портреты ткачих Трехгорной мануфактуры. Под их выставку Михалков добился у Фурцевой разрешения на новую персональную выставку Глазунова. Фактически, поэт-приспособленец обманул «Екатерину Третью», ведь «гвоздем» выставки были всё те же «Дороги войны». После этого последовал личный «разнос» художника от министра.

Продолжение следует