historia.maximum | твоя машина времени

Когда жизнь налажена или просто рождайтесь в «правильных» семьях:
жена царя, дочь царя, внучка царя, сноха царя, а не это вот всё...

ВОТИВНАЯ ПЛАСТИНА, ПОСВЯЩЁННАЯ БОГУ ШАРЕ
Ближний Восток, Южная Месопотамия, Джоха (древняя Умма)
Раннединастический период IIIB, правление царя Гишакиду
ок. 2500–2340 гг. до н. э. / ок. 2370 г. до н. э.
золотая посвятительная пластина, 8.5 × 6.7 × 2 см

шумерская клинопись содержит посвящение царицы Уммы
по имени Бара-Ирнун богу Шаре «за свою жизнь»:
«жена Гишакиду, царя Уммы, дочь Ур-Луммы, царя Уммы,
внучка Энакалле, царя Уммы, сноха Иля, царя Уммы,
богу Шаре за свою жизнь [эту вещь посвятила]»

Музей Лувр, Отдел ближневосточных древностей, AO 19225

Нингаль, великой богине, гордой владычице, чьим МЕ нет равных,
мудрой советнице, достойной владычества, своей госпоже,
Эн-анатумa, верховная жрица, возлюбленная богом Нанной,
жрица бога Луны Нанны в Уре,
дочь Ишме-Дагана, царя земли Шумера и Аккада,
преподнесла эту статую своей госпоже в её опочивальню.
В дар ей, ради собственной жизни, посвятила её.

Такую надпись на статуэтке раннего вавилонского периода ( 1950-1900 гг. до н.э.) из Ура мы можем прочитать на артефакте из Пенсильванского музея.

Но лично мне здесь интересен момент, что оригинальные фрагменты (рыжие) составляют крайне незначительную часть экспоната.

ПРЕД ЛИКОМ МЕСОПОТАМСКОГО БОЖЕСТВА

Шумерское святилище раннединастического периода, приблизительно 2900–2350 годы до н. э., не имело единой обязательной планировки. Однако раскопки в Уруке, Уре, Эреше, Лагаше, Ниппуре, Мари и других городах позволяют восстановить его основные черты.

Целла обычно представляла собой вытянутое прямоугольное помещение, ориентированное от входа к культовому образу. Она могла занимать центр храма или входить в комплекс из передней комнаты, святилища и вспомогательной камеры. Здесь находилась статуя божества, которую омывали, умащали и перед которой оставляли пищу и напитки.
При длине около 10 метров, высоте 5 метров, ширину определяла длина потолочных балок. Перекрытия в Уруке, Уре и других городах редко охватывали пролёт более 6 или 7 метров, поэтому без внутренних опор помещение обычно не могло быть шире 5,5 или 6 метров.

Для перекрытий использовали тополь и тамариск, а в богатых храмах импортный кедр. Поверх балок настилали доски или плетёные маты, покрытые глиной и штукатуркой. Единственный вход чаще находился в узкой стене и вёл прямо в целлу либо в переднюю камеру. Дорогие деревянные створки, вероятно, нередко заменяла занавесь.

Пол выкладывали обожжённым кирпичом или известняковыми плитами. Возле входа и алтаря встречались мозаики из гальки или керамических конусов. Сырцовые стены покрывали глиняной штукатуркой, окрашивали и украшали зигзагами, лентами, ромбами и треугольниками. Употреблялись красный, синий, белый и чёрный пигменты. Цветные геометрические узоры составляли также из вдавленных в стену глиняных конусов.

Подобная отделка известна по храму Инанны в Уруке, храму Абу в Эшнунне и памятникам Телль Убейда и Эриду. Зигзаги, меандры и шахматные узоры встречаются и в изображениях храмов на цилиндрических печатях.

В целле царил полумрак. Дневной свет поступал главным образом через дверь, хотя под потолком часто располагались узкие световые щели. У статуи горели масляные светильники. В состоятельных храмах ими служили чаши из известняка, алебастра или диорита, поставленные на подставки. Масло получали преимущественно из кунжута. Его использование в III тысячелетии до н. э. засвидетельствовано находками и хозяйственными документами Урука и Лагаша, где кунжут и масло упоминаются среди пайков и приношений.

В глубине целлы находилась ниша или платформа с культовым образом. Перед ним ставили алтарь либо стол для даров. Здесь молились, приносили пищу и совершали очищения. Статуя считалась не украшением, а зримым вместилищем божественного присутствия.

Божество изображали сидящим на престоле или стоящим в неподвижной фронтальной позе. Статую высекали из известняка, алебастра или диорита, иногда вырезали из дерева и покрывали медными или золотыми пластинами. Реже её лепили из глины и раскрашивали. Глаза инкрустировали раковиной, лазуритом и битумом, волосы и бороду передавали рядами завитков. Рогатая корона обозначала божественный ранг.

Рельефы использовались реже. Самым известным месопотамским произведением этого рода считается т.н. Рельеф Берни (некогда владел антиквар Сидни Берни), или «Царица ночи». Он создан значительно позднее, в старовавилонскую эпоху, приблизительно в 1800–1750 годах до н. э., и потому не может служить прямым образцом шумерского храма III тысячелетия до н. э. В 2003 году предмет приобрёл Британский музей, где он выставлен в зале 56.

На терракотовой плите изображена обнажённая крылатая богиня с птичьими когтями. Она стоит на двух львах, между двумя совами, и держит прут и кольцо, знаки власти и правосудия. Рогатая тиара указывает на её божественность. Фигуру отождествляют с Инанной, или Иштар, либо с её сестрой Эрешкигаль, владычицей подземного мира. Версию о Лилиту большинство исследователей отвергает. Первоначально тело богини было красным, фон, волосы и брови чёрными, а львы жёлтыми.

Рядом с главным образом могли стоять вотивные статуэтки адорантов, то есть молящихся дарителей. Сложенные руки и широко раскрытые глаза выражали непрерывное поклонение. Оставленная в храме фигурка должна была сохранять присутствие заказчика перед божеством после его ухода.

Собирательница цветков «голубого лотоса» Nymphaea caerulea из Древнего Египта показывает нам результат своей работы.

В отличие от символического, канонического образа собирательниц на фресках и рельефах женщина не носит узкое платье-чехол, а одета в простую льняную набедренную повязку. Такой более практичный образ трудящейся египтянки зафиксирован многочисленными погребальными моделями слуг и жанровыми статуэтками.

Вернёмся к нашим цветам. Голубая водяная лилия содержит алкалоид нуциферин, который может оказывать на человека успокаивающее и затормаживающее действие. Именно на этом строилась знаменитая гипотеза этноботаника Уильяма Эмбодена о «наркотическом лотосе». Но современный химический анализ показал, что в исследованных образцах содержится так мало нуциферина, что серьёзно обсуждать использование голубой лилии как наркотика нет оснований. Даже настой в вине вряд ли мог дать значительную дозу этого вещества. А прямых доказательств того, что египтяне готовили такое вино, у нас пока нет. Зато мы совершенно точно видим использование её цветов в парфюмерии.

Частое изображение Nymphaea caerulea скорее связано с мифами о сотворении мира и ежедневным воскрешением Солнца, а шире - с обновлением и возрождением жизни. Для этого символического значения вовсе не требуется предполагать обязательное ритуальное употребление психоактивных веществ, приготовленных из её цветов.

1. Emboden, W. A. 1978. “The Sacred Narcotic Lily of the Nile: Nymphaea caerulea.” Economic Botany 32 (4): 395–407.

2. Emboden, W. A. 1981. “Transcultural Use of Narcotic Water Lilies in Ancient Egyptian and Maya Drug Ritual.” Journal of Ethnopharmacology 3 (1): 39–83.

3. Batiha, G. E.-S. et al. 2023. “Chemical Composition, Market Survey, and Safety Assessment of Blue Lotus (Nymphaea caerulea Savigny) Extracts.” Molecules 28 (21): 7294.

4. Heneen, W. K., and R. K. A. A. Khalifa. 2009. “Symbolism of Plants: Examples from European-Mediterranean Culture Presented with Biology and History of Art.” Journal of Experimental Botany 60 (9): 2461–2464.

5. Musée du Louvre. Relief du lirinon, E 11377.

6. Digital Giza. “Nebetempet (in Nikauinpu),” OIC E10622.

Погуляем?

ВОЗВРАЩЕНИЕ «МЕРИТАМОН»
таинственная голова мумии, современные технологии и образ женщины из Древнего Египта

Всё началось с опасений хранителя музея, доктора Райана Джеффриса. Он предположил, что голова могла незаметно разлагаться изнутри. Снимать защитные бинты было нельзя: это неизбежно повредило бы реликвию. Компьютерная томография показала, что череп сохранился в необычайно хорошем состоянии...

Читать подробности ЗДЕСЬ

@historiamaximum | твоя машина времени

Стоящая пред ликом божественного «Полезного Атону»

Кебаранцы не только выживали. Они наделяли мир символическими смыслами. Мы нашли не более двадцати их погребений, включая захоронение женщины примерно 35 лет в Эйн-Гев I в Израиле (ок. 14 000 г. до н. э.) В могилу вместе с ней были уложены рога газели.

Более интересным является погребение в иорданском местечке Вади аль-Матаха (Wadi Mataha). Здесь взрослый мужчина был похоронен лицом вниз, а его руки и ноги туго связаны. Мёртвое тело накрыли тяжелыми плоскими каменными плитами. Рядом поместили разбитую базальтовую чашу.


Фото этапов раскопки погребения мужчины из Вади аль-Матаха: a — погребение после первоначального вскрытия; b — скелет после расчистки, руки резко согнуты и заведены за спину; c — после извлечения костей предплечий и голеней открылась каменная чаша; d — череп на месте находки после удаления большей части остального скелета.

(Danielle A. Macdonald, Michael Chazan, Joel C. Janetski. The Geometric Kebaran occupation and lithic assemblage of Wadi Mataha, Southern Jordan. Quaternary International 396 (2016): 105–120.)

Это история о том, где, когда и почему закончились наши 300-тысячелетние скитания по миру вслед за стадами диких животных, в ритме сезонного сбора плодов и орехов. О том, что учёные называют неолитическим переходом, первыми шагами к цивилизации. От кочующих охотников-собирателей холодных степей к настоящему поселению Айн-Маллаха, монументальным башням Телль-Карамеля, каменным стенам Иерихона, величественному «храму» Гёбекли-Тепе, тесным дворикам мегапоселения Чатал-Хююка, первым каналам Чога-Мами до храмовых администраций Эриду. А начнём мы с самого важного, с основания всего прочего - с земледелия.

Наш невероятно сложный и хрупкий мир с его громоздкими общественными и государственными институтами невероятно юн по сравнению с возрастом нашего вида Homo sapiens. Разумность человечества - такой же спорный вопрос, как и точка отсчёта появления анатомически современных людей. Мы не будем выбирать между Джебель-Ирхудом в Марокко, Омо в Эфиопии или методом «молекулярных часов» в нашей ДНК. По сравнению с нашими крошечными жизнями триста тысяч лет легко потерпят погрешность в предполагаемые десятки тысяч в обе стороны. А история того, как мы обрели дом, как этот дом вырос в поселение, спрятался за стеной и разросся до современных государств, занимает лишь полтора часа в одних условных сутках нашего существования как вида.

Чтобы понять, как и почему это случилось, мы должны перенестись на 18 тысяч лет назад, на Ближний Восток, в область, называемую Плодородным полумесяцем. Это дугообразная зона от Анатолийского плато и предгорий Тавра через верховья Тигра и Евфрата до Иранского Загроса, включая части Сирии, Ливана, Иордании и Израиля. В наши дни это умеренно влажные горные и предгорные районы, окружающие засушливые степи и пустыни. Здесь тепло: среднегодовая температура колеблется в диапазоне 12–18 °C.

Леса Тавра и Загроса переходят в предгорья и холмистые плато с полями диких пшеницы, ячменя, гороха и чечевицы. Ниже лежат плодородные аллювиальные долины Тигра и Евфрата. С запада область окаймляет левантийское средиземноморское побережье с мягкой влажной зимой и сухим летом. Как видите, это вполне благоприятные для жизни людей места.

• Мир ледниковых степей: ок. 18 000-12 700 гг. до н. э.

Но так было не всегда! Взаимодействие климата, ландшафта и людей будет определять сценарий всей этой истории, начиная с конца последнего ледникового периода, примерно двадцать тысяч лет назад, около 18 000 г. до н. э. Это было суровое холодное время, когда кочевые охотники-собиратели кебарской или кебаранской культуры в Леванте и зарзийской культуры в Загросе заложили основы последующих стратегий выживания.

Долгие ветреные зимы, когда в предгорьях и на возвышенностях месяцами лежал снег, дополнялись коротким прохладным летом. Из-за недостатка влаги большая часть Леванта стала сухой степью. Классические средиземноморские леса из дуба, фисташки и оливы сохранились лишь на узкой приморской полосе. Люди страдали от частых пыльных бурь и прятались в глубоких пещерах, таких как Кебара на горе Кармель, или держались поближе к озёрным оазисам, вроде иорданской стоянки Харане IV.

Климат и недостаток углекислого газа в атмосфере подавляли рост ячменя и пшеницы. Их зёрна были мелкими, а поля относительно редкими. Однако кебаранцы первыми стали системно употреблять в пищу дикие злаки. Также представители этой культуры умели создавать эффективные миниатюрные каменные орудия - микролиты.

В другой части Плодородного полумесяца зарзийцы пошли по другому пути ведения хозяйства, где сбор злаков был менее важен. Они кочевали вслед за дикими козами и овцами между укрытиями в пещерах и открытыми стоянками. Но и те, и другие предпочитали совмещать выгоды предгорных районов, где можно было охотиться, собирать зерно и орехи, а также мастерить орудия из местных ресурсов. Так продолжалось до потепления около 12 700 г. до н. э. Перед тысячами мелких сообществ древних людей и всем человечеством открывались новые возможности.

ИСТОЧНИКИ ❯❯

Фото: Базальтовая ступка из Эйн Гева, кебарская культура, эпипалеолит, музей Израиля IAA: 1973-1400

@historiamaximum

Киклады: сколько человек нужно, чтобы построить цивилизацию.

Идя по улице современного города, каждый из нас видит сотни людей, которые мелькают вокруг в бешеном ритме. Точно так же заполняются трибуны во время спортивных состязаний или залы на концертах популярных певцов, когда в одном месте разом собираются тысячи человек. Все мы часть этого сложного мира и привыкли воспринимать его как данность. Но сколько людей нужно, чтобы создать и поддерживать то, от чего так спешат избавиться некоторые современные кабинетные историки и полевые археологи. Я имею в виду концепцию цивилизации. Египетскую, шумерскую или мезоамериканскую, абсолютно любую. Чтобы нащупать этот демографический минимум, стоит взглянуть на Кикладский архипелаг в Эгейском море.

Люди пришли на необитаемые острова архипелага из Анатолии за бритвенно-острым вулканическим стеклом, за обсидианом для изготовления орудий труда и оружия. Обсидиан был нефтью и золотом неолита сразу. В конце среднего - начале позднего неолита (ок. 5000–4500 гг. до н.э.) анатолийцы обосновались на перешейке между островами Парос и Антипарос, который дошёл до наших дней как островок Салиагос. Они построили каменную стену с бастионом, чтобы защитить старейшее известное земледельческое поселение на Кикладах от неизвестных нам недругов. Будучи земледельцами, они занимались добычей и обработкой обсидиана.

Во второй половине III тыс. до нашей эры, после долгого периода роста, последующего процветания поселений, развития металлургии и морской торговли, кикладская культура столкнулась с глубоким кризисом. Островные центры, включая укрепленное поселение Кастри на Сиросе, пустеют, и к концу раннего бронзового века жизнь на архипелаге словно замирает, оставляя археологам лишь редкие следы присутствия немногих общин. В начале II тыс. до нашей эры, уже в среднекикладский период, начинается медленное возрождение. Исследователи фиксируют 12 очагов жизни, однако большинство из них изучены слабо. Лишь некоторые центры, такие как Филакопи на Мелосе, развивались непрерывно, тогда как другие основывались на новых местах. Общие масштабы этого запустения очевидны: из 51 обнаруженного поселения раннего бронзового века до среднего периода дожили всего 18.

Такое резкое сокращение числа памятников указывает на глубокий демографический кризис. По оценкам некоторых исследователей, население архипелага в этот переходный период упало примерно с 35 тысяч до 20 тысяч человек. Это внезапное угасание островной жизни выглядит особенно примечательно на фоне остальной Эгеиды, где во многих внутренних материковых и прибрежных областях, напротив, фиксируется демографический рост.

В конце III тыс. до нашей эры всё Восточное Средиземноморье страдало от глобальной засухи, добившей, в частности, Древнее царство в Египте. На Кикладах этот климатический удар наложился на демографическое давление, прогрессирующее обезлесивание островов и истощение легкодоступных поверхностных руд меди, серебра и золота. В условиях голода и нехватки ресурсов резко обострилась внутренняя конкуренция. Хрупкая островная система жизнеобеспечения опиралась на целый флот из так называемых длинных лодок, связывающих островитян с Критом, континентом и Западной Анатолией.

❯❯ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ ЗДЕСЬ ❯❯

НАТУФИЙЦЫ жили давно, 14 тыс. лет назад на Ближнем Востоке, но благодаря тёплому сухому климату Леванта до нас дошли их культовые места погребений. А наука, опираясь на обширный антропологический материал из погребений Айн-Маллаха, Эль-Вад, Хайоним и Кебара и данные палеогенетики, может многое рассказать по костным останкам. Даже стать основой для художественной реконструкции внешности отдельного человека. Что я и попробовал сделать. Создать визуальный образ их мира, опираясь на древние артефакты и современные знания.

К счастью, у нас достаточно черепов, чтобы, используя краниофациальную аппроксимацию (да-да), воссоздать основные мышцы лица, желез и хрящей непосредственно по анатомическому рельефу черепа и местам прикрепления мышц. Конечно, такое изображение не отображает следы жизненного опыта, но это отличный способ буквально увидеть лица давно умерших людей.
Но что насчёт цвета кожи, глаз или структуры волос? Здесь нам на помощь снова приходят черепа, которые сохранили для нас ДНК натуфийцев. Данные 2016 года осторожно указывают на относительно тёмную пигментацию кожи и цвет радужки глаз. Определить точный оттенок невозможно. Но если использовать современную шкалу Фицпатрика, наиболее вероятной выглядит кожа IV типа.

Переходим от черепов к костям! Наша героиня обладает внушительным для своего народа ростом 155 см при массе тела в 50 кг. При этом она реально сильная. Мы узнаем такие подробности, изучая геометрию поперечного сечения длинных костей и маркеры мышечного стресса (MSM), которые сохраняются в местах прикрепления мышц.

У натуфийцев вообще хорошо заметны следы регулярной нагрузки на верхние конечности. У женщин плечевые кости, локтевые суставы и зоны прикрепления мышц свидетельствуют о многолетнем тяжёлом труде по обработке сырья (возможно, шкур) и измельчению зерна вручную на каменных ступах и тёрках.

Женщина среднего возраста могла кратковременно поднимать от 10 до 30 кг и переносить грузы, достигавшие 50–60% массы её собственного тела (25–30 кг). На это указывают и изменения в местах прикрепления большой круглой и широчайшей мышц спины (m. teres major и m. latissimus dorsi). Такие следы обычно возникают при регулярном подъёме и переноске тяжестей. Просто посмотрите на спину нашей натуфийки.

А теперь перенесите взгляд ниже! Это прекрасно выделанная тонкая мягкая юбка из шкуры газелей вида Gazella gazella. Натуфийцев смело можно назвать охотниками на газелей, ведь они составляли до 80% их добычи. Эти древние жители Леванта превращали шкуры в мягкий материал, напоминающий замшу, даже без химического дубления кожи. Для этого использовался внушительный арсенал орудий труда: кремнёвые скребки с характерным износом от обработки кожи, костяные гладилки для разминания волокон и тонкие шилья. На каменных ступках сохранились следы смесей животных жиров и охры. Жиры препятствовали огрубению волокон, охра работала как антисептик и мягкий абразив. После такой обработки кожа приобретала мягкую бархатистую поверхность и рыжеватый оттенок.

Если судить по изящным костяным иглам с ушками, натуфийцы умели кроить и шить. Например, знаменитый артефакт — головной убор «Дамы из Эль-Вад» — состоял из сотен раковин денталиума. Раковины крепились к кожаной основе ровными параллельными рядами, что требовало точной разметки, аккуратного шва и хорошего владения техникой пошива. Не исключено, одежду не просто оборачивали вокруг тела, а подгоняли под фигуру и соединяли прочными швами из сухожилий животных или прочных растительных волокон крапивы и дикого льна.

@historiamaximum | #histmax_графика

Примерно 4 500 лет назад в зале собраний в священных стенах Ниппура, где небеса касались земли, а боги внимали мольбам смертных, собрались посланники пяти великих городов Месопотамии: Шуруппака, Адаба, Лагаша, Уммы и Урука. Принеся дары в храм Энлиля, владыки ветров и судьбы, они поклялись в непоколебимой верности и пообещали стоять вместе против общего врага из города Ур по имени Месанепада. Воинство враждебного города уже надвигалось на земли союзников, и времени для раздумий не оставалось.

Суровые лица старейшин родов, жрецов и закаленных в боях вождей-лугалей отражали тревогу. Первый вопрос, прозвучавший в зале, был обращен к первосвященнику храма: «Сколько у нас зерна?». Ибо без хлеба сила угасает, а без силы нет победы.

Сколько у нас зерна, сколько у нас воинов, как долго продержатся крепости на границах? Числа... Много чисел и много тревоги! Теперь это заботы избранного общего лидера союза с титулом энси-гар из славного Урука. Могуч древний Урук! Силён царь Лугалькитун - потомок легендарного Бильгамеса!

Быстрые гонцы были отправлены в самые отдаленные уголки, чтобы оценить готовность к войне, а энси-гар направился в Шуруппак, «Город полного благополучия». Под бдительным взором Нинлиль, Госпожи открытого поля и Владычицы воздуха, здесь процветали примерно тридцать тысяч душ. Шуруппак - богатый город.

Именно здесь союзники сумели собрать армию из 6 580 воинов. Зерно стекалось в Шуруппак из всех городов альянса. Это был запас, достаточный для пропитания 20 тысяч человек на шесть месяцев войны или осады.

Первосвященник храма Нинлиль обратил свой взор к Дому войны, важному учреждению в сложной системе городского управления, с просьбой прислать опытных командиров для обучения храмовых людей искусству войны. Однако лугаль, человек осторожный и расчетливый, медлил, утверждая, что у храма есть свои силы. Конечно, они были.

На храмовых землях Владычицы воздуха трудились обездоленные: крестьяне, ремесленники, должники и рабы под присмотром бригадиров, исполняя волю божества. Оружие лежало в хранилищах, чтобы рабочие отряды превратились в военные подразделения, а бригадиры - в командиров. Рабов и должников же сразу отправили укреплять городские стены, чтобы каждый глиняный кирпич закрыл собой горожан от надвигающегося врага.

В гарнизонах союзных крепостей несли службу 670 лучших воинов Шуруппака. Они не вернутся, а их места на стенах должны будут занять общинники. Писцы Большого дома уверяли, что в час нужды каждый возьмется за оружие. Затопим поля и выступим в бой!

Купцы-дамкары принесли вести, что не все караваны с медью и деревом для оружия достигли Шуруппака. Однако среди теней проглядывали проблески надежды: удалось заручиться поддержкой свирепых кочевников марту, чьи сердца горели жаждой битвы.

На землях каждого союзного города трудились работники из других дружественных городов. В Адабе, например, поля принадлежали Ниппуру и Лагашу, как страховка на случай, если война опустошит их родные земли. Шуруппак, как и его собратья, был обязан обеспечить союзников на своих полях всем необходимым: хлебом, инструментами и материалами. Снова расходы!

Но не только крестьяне стекались в Город полного благополучия. Сюда прибывали и отряды союзных солдат, чьи копья должны были стать стеной из смертоносных жал. Они требовали особой заботы, ибо их мастерство и доблесть определяли будущее. Столько забот, столько подготовки, столько жизней!

Через год «...Урук был повержен (в сражении), царственность перенесёна в Урим (Ур)», храмы Энлиля и Нинлиль в Ниппуре разграблены, а сгоревший Шуруппак погрёб под своими руинами около 1000 клинописных табличек. Эти документы позволили нам прикоснуться к истории одного из ключевых городов Месопотамии, а мне - рассказать вам эту историю.

@historiamaximum | твоя машина времени

КОНЦЕРТ ТИШИНЫ
Древний Египет
Новое Царство

иллюстрация:
@historiamaximum
твоя машина времени

Переходим по ссылке и слушаем наш подкаст на Яндекс.Музыка

Египет • Папирус о взятии Иоффы •
Древний папирус, дипломатия по-древнеегипетски, сказка о хитром военачальнике и заимствовал ли Гомер чужой сюжет.

Левант • Пир с мертвецами. Царские гробницы Катны •
Затерянный на границе древних цивилизаций мир был скрыт песками забвения, пока археологи не обнаружили нетронутую царскую гробницу.

Месопотамия • Триумф Царя-Жреца из Урука •
Фигура правителя как воина и победителя: власть, насилие и рабство на заре шумерской цивилизации.

Египет • Власть фараона на острие клинка •
Воины - это ещё не войско, смертельная схватка с гиксосами, обновление армии, создание империи и милитаризация.

Месопотамия • Многоликая Инанна •
Девица, роковая женщина, любовница и воительница, а также одно из самых важных, сложных и разноплановых божеств в месопотамском пантеоне.

Эгеида • Из Микен в царство смерти на колеснице •
Стремительный восход Микен, новая элита и их погребения, золото и оружие как гарантия успеха в загробном мире.

Кавказ • Майкопцы и меч из Кладов •
На Северо-Западном Кавказе пять с половиной тысяч лет назад люди майкопской культуры возвели гигантский курган с мегалитической гробницей и похоронили в ней своего вождя вместе с золотом, серебром и самым ранним из всех найденных бронзовых мечей.

Месопотамия • Маска Варки •
Пять тысяч лет назад в Уруке, первом в мире настоящем городе, один артефакт стал символом рождения цивилизации. Эта мраморная женская голова, обнаруженная в храме богини Инанны и чудом дошедшая до наших дней, поражает неожиданным мастерством...

Анатолия • Эпос о Пиямараду •
Отправляемся на три тысячи двести лет назад в Западную Анатолию, где Хеттская империя и загадочная сверхдержава Аххиява избегают прямой войны, кипит настоящая холодная война с интригами, перебежчиками и мятежами. Главный герой ренегат Пиямараду предаёт хеттов, переходит на сторону Аххиявы и превращает легендарную Трою в свою столицу, становясь для хеттских царей неуловимой головной болью.

‹‹ К Р И Т Я Н К А ››
Эгеида, остров Крит
1650 — 1550 гг. до н. э.

источники образа

В ХОРОШЕМ КАЧЕСТВЕ ❯❯

Автор выражает сердечную благодарность братьям и сёстрам по сообществу, без чьей поддержки этот проект не был бы реализован.

иллюстрация: @historiamaximum | #histmax_графика, #история, #древний_мир, #бронзовый_век, #эгеида

Где-то на Кикладских островах между 2800 и 2200 годами до н. э.

иллюстрация: historia.maximum

Сведения о первых правителях Шумера опираются прежде всего на «Царский список» из Ниппура. В нём основателем Первой династии города Унуг, известного нам как Урук, назван Мескианггашер, Mèš-ki-áĝ-ga-še-er. Его происхождение связывают с богом солнца Уту. О нём рассказывают почти как о существе вне обычного мира: он «вошел в море и поднялся в горы». За этими образами вряд ли стоит конкретная биография. Скорее, это отзвук памяти о строительстве храмового комплекса под названием Эана.

Дальше в повествовании появляются фигуры с функциями «культурных героев», которые выводят народ из «варварства» в мир городов. Их образы стоят на границе истории и мифа. Энмеркару (En-merkar) приписывают строительство поселения Унуг вокруг комплекса Эаны. В сюжетах «Энмеркар и Энсукушсирана» и «Энмеркар и владыка Аратты» он не только воюет, но и созидает. Именно с ним связывают появление письма на глиняных табличках. В этих историях уже звучит важная для всей месопотамской традиции мысль о городе как главном достижении человека. Интересно, что именно Энмеркару приписывают перенос центра почитания тогда ещё иноземной богини Инанны (Иштар) из далёкой загадочной страны Аратта в Урук.

Следом за ним правит Лугальбанда (Lugal-banda). Его образ раскрывается через поэтические тексты, такие как «Лугальбанда в горной пещере» и «Лугальбанда и птица Анзуд». Со временем этот персонаж меняется. В более поздней традиции он уже не просто герой прошлого, а обожествлённая фигура.

Завершает этот ряд Бильгамес, bil-ga-mes, так звучало его имя в ранней шумерской форме, известной позже как Гильгамеш. В шумерских песнях «Бильгамес и Хувава», «Бильгамес и Небесный Бык», «Бильгамес и Агга» перед нами не трагический искатель бессмертия, знакомый по аккадскому эпосу. Это прежде всего воин и защитник города. Его цель не победить смерть, а сохранить «вечное имя» через подвиги.

Вообще все три персонажа дошли до нас в противоречивой так и не сложившейся форме. Тем более, что материальных следов того периода у нас чрезвычайно мало.

Однако именно этот ранний пласт представлений о героях лег в основу собирательного образа уже раннединастического периода, который я обозначил как «Бильгамес из Унуга».

@historiamaximum | #histmax_графика