Сегодня весь день дул шквалистый ветер, и к вечеру разыгралась короткая, но сильная гроза – на минуту показалось, что полувековые сосны разлетятся в щепки, но конечно же, они устояли. Сосна поменьше тоже бушевала, маленькие вязы клонились к земле, как ковыль; дождь хлынул с такой силой, что я немедленно опустила окно, под которым стоит клавикорд. Успела сыграть три такта In Nomine Булла, которые волновали меня в первую очередь (это имеет значение), после этого вырубилось электричество, и воцарилась тьма.

...Гроза, наравне с костром, была событием первой величины – с той разницей, что в отличие от костра она априори не инициировалась человеком, а приходила сама, по собственной воле, в избранное ею самой время, предоставляя нам возможность наблюдать за её захватывающим действом. Огонь был ограничен; гроза же была безгранична, она охватывала всё пространство, небо и землю, весь горизонт и всё, что в него вмещалось – даже внутри дома чувствовалось её присутствие. Меня зачаровывало это колоссальное объединение, когда множество событий, происходящих одновременно в разных точках – вблизи, вдали, в ветвях деревьев, у самой земли, в облаках – составляли динамичное, одушевлённое целое. И при этом, разворачиваясь во времени, она обладала собственной драматургией – от момента смутного зарождения до апофеоза полной силы, который мало с чем вообще можно сравнить. Сила, которая возникает сама по себе, которая ниоткуда не берётся в долг и ничего не требует взамен – воплощая в себе всё противоположное "человеческому" значению этого слова.

Я быстро переоблачилась в купальник и вышла в сад – искупаться в низвергающихся потоках небесной воды, причаститься этой цельности и силы, – а потом поднялась на веранду (в такую погоду обесточенный дом телепортируется в другую реальность), досуха вытерлась полотенцем и села допивать остывший чай.