...Огонь в тазу – это будущий шашлык, началом которому послужили ветви старых засохших яблонь и вишен. В старом мангале прогорело дно, но я вывернулась: находиться здесь и не готовить еду на огне – совсем не дело.

Огонь был всегда. По вечерам мы жгли за воротами огромный костёр – ожидание этого события, о котором дедушка объявлял заранее, наполняло день восторгом, неким торжественным приготовлением всех чувств к сумеречному часу. Уже в университете, по долгу учёбы вплотную столкнувшись с религией, я стала сопоставлять значения, проявления, мотивы – и поняла, что это была она, пантеистическая литургия, и дедушка служил её с тем же величием и с той же осмысленностью, с какой служил христианскую литургию его дед, священник.

Наблюдать за тем, что происходит в огне, за его внутренним движением и внутренней жизнью, отчасти сравнимо с присутствием при исполнении большой симфонии – та же интенсивность событий, та же насыщенность смыслом, который заведомо невозможно выразить словами, упаковать в простой понятный сюжет, объяснить, пересказать. Я очень хорошо помню эту невозможность пересказать – условно, написать в сочинении "как я провёл лето", рассказать в теме по английскому или поделиться со сверстниками, которые были крайне далеки от этих вещей. Я хорошо помню то одиночество, в которое запирает тебя таинственная пантеистическая месса – и то, насколько несопоставим опыт её переживания с каким-либо социально приемлемыми интересами.

Я стояла перед ценностью, которой нет равных.

🪵🤩🔥