А записывает все эти истории смотритель Пристани, которому снится зимняя Москва и однокий ребе Нахман, которого не пускают ни в синагоги, ни в Израиль, по одной и той же причине отсутствия еврейских документов. Смотритель Пристани, находясь в своем никогда (никогда - всегда, везде - нигде), принимает у себя любых гостей, которые к нему приходят. Он поит рабби Нахмана чаем, сам выходит в метель, в заснеженную Москву, чтобы в соседней с домом лавке с сухофруктами достать плодов, которыми славится земля Израиля. Покупает финики, инжир и гранаты, чтобы утешить и поддержать ребе. Сам не замечая того, смотритель учится у него будить спящих и благословлять мир.

Огни Пристани горят все ярче день ото дня, да и пришел ребе к смотрителю в первый день Хануки, потому что "заходит на огонек", ища еврейский дом. В ту ночь Смотритель вдруг захочет выставить два огня на окно вместо одного. И буквально через полчаса он слышит стук в дверь. На пороге стоит худой бородатый человек в длинном черном пальто и громко кашляет. Смотритель немедленно приглашает человека зайти. А внутри смотрительского дома, Сердца Пристани, всегда есть хлеб и горячее вино...