– Эм, да... – хохолок Хельвин напряжённо вздрогнул. – И поэтому наш клан готовится атаковать Клан Рассвета... Нет, мы вовсе не слабые и это вовсе не возможность на нас напасть, как ты могла подумать!
– Да не думала я об этом! Была бы возможность, я, быть может, и помогла бы чем!
«О чём я говорю? Мне бы племени своему хоть помочь, а не этим птицам...»
Хельвин прервала её ход мыслей сменённой темой.
— Может, покажешь свои раны, раз уж ноги твои сюда притащили?
Окиру встала и сначала приподняла правое крыло, обнажая шрам, полученный после глубоко впившейся стрелы, пока целительница оглядывала его и шептала что-то под нос на птичьем. Затем декралисица, стиснув зубы, как можно выше подняла трясущееся, обмякшее левое крыло, но не успела она им коснуться потолка, как уронила обратно на землю. Хильвен подскочила к нему, уже своими руко-крыльями подняла его на нужную высоту и заглянула под него, выискивая рану. После этого осмотра она опустила его и уточнила:
— Значит, тканеносцы и впрямь научились делать ядовитые стрелы?
— Я вроде не говорила тебе об этом.
— Нас всех приближённые оповестили. — пояснила птичка. — Так что это была за стрела? Может, она у тебя с собой?
Окиру замялась перед ответом. Она вспомнила, как на прошлом рассвете выбросила стрелу восвояси и вряд ли теперь её найдёт... Декралисица стыдливо промолвила:
— Эм, нет. Кажется, я её выкинула...
— ВЫКИНУЛА?! — взвизгнула голиаку. — И как же я должна понять, что это за яд?
— Ну, у вас же не так уж и много всяких ядов, верно? — глупо предположила Окиру. — А ещё, я помню, что когда-то видела северного декралиса с такой стрелой на загривке и он, вроде как, потерял рассудок.
— А ты не знала о том, что каждый яд переносится каждым организмом по-разному? А ведь теперь нужно ещё и догадаться, что это за яд, пока не стало слишком поздно!
Птичка отвернулась от Окиру. Они обе и не заметили, как к ним подошёл другой целитель, всё это время сидевший в глубине пещеры. Обтекаемая и высокая, красная птица с тонким чёрным клювом и такими же чёрными лапами, а также белыми маховыми и хвостовыми перьями, спокойно обменялась с Хельвин парой слов и ушла туда, откуда вышла.
— Даорекйи хочет сам в этом разобраться. — изложила целительница. — Но я всё равно буду участвовать! — она поскакала галопом за соседом по пещере и обернулась на полпути, поманив. — Иди за мной!
Окиру тронулась за ней. Стены и потолок пещеры становились всё уже, всё больше касались её боков и рогов. Но в какой-то момент тоннель всё же переменился в более-менее просторную комнату, в которой декралисица могла хоть развернуться, пусть и касаясь хвостом стен. Здесь, ровно как и в пещере предводителя, из потолка просачивался тонкий луч света. Но в остальном тут было всё же иначе.
В нос Окиру ударило терпкое, даже немного неестественное облако ароматов, но она сразу поняла, в чём дело. На одной половине помещения, у стены, над землёй возвышались ограждённые друг от друга каменными стенками ячейки, содержащие аккуратные пучки трав, ягод, листьев, грибов и не только, а посередине сияла заполненная водой до краёв глино-каменная чаша размером с голову декралисицы. Окиру поняла: здесь голиаку не просто вправляют суставы и смачивают речной водой раны, как в её племени, а по-настоящему лечат.
#Глава_8
#Книга_2