Обитатели норы зашевелились. Когда глаза декралисицы свыклысь к полумраку, она увидела, как в дальнем конце маленькая, украшенная волнистыми полосами птица, подпрыгивала на месте от восторга и то смотрела на голиаку рядом, то на Окиру. Птица постарше что-то крякнула ей, после чего целительница вприпрыжку понеслась к гостье, вскрикивая:
– Настоящий южный декралис! Это настоящий южный декралис! – голиаку обежала декралисицу кругом, осмотрела со всех сторон и не могла перестать радоваться и восклицать. – Вот это лапы! А какой большой хвост! Какие блестящие чешуйки! – птичка вытянулась и встала на цыпочки, заглядываясь на рога, попутно туда же тянувшись крылом. – А можешь чуть пониже опуститься?
– Зачем? – смущённо спросила Окиру, откладывая лук у стены, но всё же немного наклонилась. Обрадованная целительница коснулась основания левого рога и когтями провела по нему до самого двойного кончика так, что получился интересный звонкий звук.
Другой голиаку, оставшийся глубоко в пещере и наблюдающий за этим в стороне, что-то рявкнул с ноткой наставления сороднице. Та развернулась к нему, проскулила что-то в ответ и на это целитель спор закончил и лишь протрещал что-то под клюв. Декралисица представляла себе, что они могли обсуждать как раз её визит.
– Старший по рангу не доверяет тебе. – перевела полосатая. – Но мне кажется, что ты очень хорошая и, наверное, даже мухи не обидишь!
От этих слов Окиру стало не по себе.
«Я своими лапами отняла жизнь у двух антроплотов и убила одного голиаку.» – вспомнила она, но говорить о таких жутких вещах не стала.
– Кажется, ты чем-то встревожена. – точно заметила птица. – Наверное, тебе тяжело так далеко от дома?
– Не то слово, – призналась декралисица.
– И тебе так непривычно здесь?
Южная молча кивнула.
– В таком случае, давай я тебя ознакомлю со всякими важными и не очень вещами, чтобы ты быстро вникла в наше общество?
«Но вы же не станете оттого южными декралисами.» – сказала про себя декралисица. – «И язык я ваш никогда в жизни не выучу.» – но несмотря на это согласилась.
– Отлично! – маленькая целительница начала объяснять. – Итак, начну с нашего устройства – должности, ранги, все дела. А знаешь, как мы отличаем друг друга по должностям?... Думаю, ты можешь сесть. – отвелась она от темы, но вскоре вернулась. – Так знаешь?
– Не знаю. – покачала головой Окиру.
– У каждой из наших должностей, – принялась объяснять птичка, села перед декралисицей и показала перевязанную лозой ладонь крыла. – Есть свои отличительные знаки. Вот у меня, целительницы... Кстати, по имени Хельвин, что по вашему вроде как переводится... Как «сияющий ручей». Здорово, да? Меня назвали в честь нашего дома!
– Извини, но ты говорила сперва не об этом. – Окиру всё же хотела, чтобы через чур разговорчивая Хельвин без остановок довела уже выбранную тему до конца.
– Ой, прости... – покаялась голиаку и продолжила. – Так вот, у целителей – перевязана кисть крыла, у строителей – пояс, у дозорных – ноги, у наседок – стопы, у охотников-собирателей – ожерелье... – её внимание привлекло что-то снаружи.
Декралисица обернулась и увидела группу голиаку с ожерельями, что несли в клювах плетённые мешки. В некоторых дёргались небольшие рыбёшки, а у кого-то незаполненная ноша бездельно качалась на еле ощущаемых потоках ветерка, возникших при появлении охотников в Гнездовании.
– А вот и они! – радостно вскрикнула Хельвин и, так и не закончив начатый рассказ, побежала навстречу птицам.
Окиру осталась на пороге пещеры и наблюдала оттуда. К собирателям подходило всё больше птиц, образовывая толпу. Тревожный ропот расходился по стенам оврага.
Какой-то голиаку робко подошёл к одной из прибывших птиц и осторожно вынул из полупустого мешка жалкую речную рыбёшку, похожую на несчастного головастика, и жалобно спросил что-то у принёсшего столь бедный улов. Тот в ответ лишь покачал головой. После этого кто-то из толпы зашипел, а за тем другой громко взвизгнул. Так вскоре поднялся оглушительный шум.
#Глава_8
#Книга_1