Колонка бизнес-психолога «Клиники доктора Аникиной» Станислава Самбурского, автора канала «Психолог Самбурский».

Сегодня готовил класс по «Психологии стресса» и хотел студентам показать, как по-разному звучит одна и та же паника: в кабинете врача, в рабочем чате и в Тик-Токе.

На глаза попался пост о британском менеджере Николе Хайндс, которая во время беременности пережила две панические атаки, услышала от начальника «ты слишком эмоциональна» — и в итоге получила компенсацию 350 тысяч фунтов.

Глядя на такие новости, легко подумать, что сейчас «у всех панические атаки» и «раньше такого не было». Но если приглядеться, картина сложнее.

Панические атаки не появились вчера. В течение жизни хотя бы раз их переживает около 15 % людей, а паническое расстройство (когда страх самого приступа начинает управлять жизнью человека) есть у 2–3 % взрослых. То есть это не новая «модная болезнь», а хорошо описанное тревожное расстройство.

Что действительно изменилось за последние годы — общий фон. Пандемия, экономическая нестабильность, тревожные новости сделали своё дело: рост тревожных и депрессивных расстройств только в первый год COVID-19 подскочил примерно на 25 %. Параллельно выросла готовность людей говорить о психике, а не списывать всё на «сердце прихватило» и «нервишки шалят».

И тут в кадр заходят блогеры. Любая тревога, учащённое сердцебиение, слёзы в прямом эфире роскошно захватывают внимание зрителей. В описании гордо пишут: «Мне страшно. У меня паничка». Хотя по клиническим критериям за долю секунды видно, что до панической атаки там как без скафандра пешком до Марса. Но отыгрывают «паничку» для публики идеально.

Паническая атака — это внезапный всплеск интенсивного страха, который за несколько минут достигает пика и сопровождается бешеным сердцебиением, «перехватило дыхание», дрожью, холодным потом, ощущением скорой смерти или потери контроля. Не каждый приступ тревоги — это она.

Один клиент как-то сказал: «Я тогда сидел на планёрке, сердце колотится, руки трясутся, я уверен: всё, инфаркт. А начальник после совещания бросил: “перестань истерить, просто задержка поставки, а ты зелёный сидишь, как последнюю квартиру проиграл”». Вот здесь сходятся две проблемы: реальная тревожная симптоматика и язык, которым мы её обесцениваем. Словосочетание «паническая атака» стало мемом, и живой человек теряется между мемом и диагнозом.

В истории Николы Хайндс суд прямо указал: начальство создавало стереотип о «слишком эмоциональной» беременной вместо того, чтобы увидеть человека в уязвимом состоянии. Это не про неженку, не выдержавшую стресса, это про компанию, которая клеймит сотрудника с паническими приступами на фоне рабочего перегруза и изменения гормонального фона во время беременности. Не знаю, как в Англии, а у нас (во всех компаниях, где я работал) беременных отправляют на «лёгкий труд», если они не хотят уходить в декрет: в колл-центр или на обработку документации.

Панические атаки можно заподозрить, если:

— приступы повторяются, и вы начинаете избегать мест и ситуаций, где вам было плохо, из-за страха, что там снова накроет;
— есть ощущение, что жизненные решения вы принимаете (или, наоборот, откладываете) из страха нового приступа;
— вы глушите накатывающий страх алкоголем или закупились таблетками «для успокоения» и принимаете их горстями.

Если это про вас — стыдиться не надо. Паническая атака сама по себе не убивает, но может незаметно сузить жизнь до маршрута «дом — пара безопасных точек» и низвести масштаб проблемы до уровня «я какой-то ненормальный». Здесь дело в механизмах тревоги, а не в слабом характере, и с этим можно и нужно работать.

Другие герои и случаи из практики — на моём канале «Психолог Самбурский» и Дзен.

#психологСамбурский #колонки #психология