Права есть. Добраться до них удается не всем

Все началось с моего запроса в Министерство социального обеспечения о финансировании станций ШИЛ за 2022-2026 годы. ШИЛ - это "Шерут Йеуц ле-Эзрах", служба консультаций для граждан. Такие станции работают при муниципалитетах и социальных службах и должны бесплатно помогать жителям получать информацию о своих правах, разбираться с государственными ведомствами и понимать, куда обращаться.

На бумаге это выглядит как очень нужная система. Особенно для пожилых людей, репатриантов и вообще всех, кому сложно самостоятельно пробиваться через израильскую бюрократию.
Но когда смотришь на финансирование ШИЛ, становится понятно, почему реальность часто выглядит иначе. Государство выделяет на работу этих станций, мягко говоря, копейки. При этом зарплаты руководителей станций Министерство вообще не финансирует - это ложится на муниципалитеты.

Поэтому меня не удивляют жалобы из некоторых городов, где ШИЛ формально существует. Люди рассказывают, что дозвониться невозможно, получить реальную помощь трудно, а иногда станция фактически существует только на бумаге.

То есть адрес есть. Служба есть. В отчетах все есть.
А помощь получить практически невозможно.

И на этом фоне особенно интересны другие данные, которые я получила вместе с ответом Министерства.
В материалах оказался подробный отчет по муниципалитетам с информацией о населении и получателях социальных услуг. В нем видно, сколько жителей каждого города уже находятся в системе социальных служб, сколько семей получают помощь и сколько зафиксировано трудностей с получением услуг и реализацией прав.

Когда начинаешь сравнивать города между собой, картина получается очень неоднородной.
В Хайфе при населении около 283 тысяч человек социальные услуги получают 16,2 тысячи жителей, то есть около 5,7% населения. В Тель-Авиве - 31,2 тысячи человек, или около 6,7%. В Ришон ле-Ционе показатель составляет примерно 6,3%, в Холоне - 7,1%, в Петах-Тикве - 7,8%. Но в других городах показатели значительно выше. В Бней-Браке социальные услуги получают более 12% населения, в Модиин-Илите - около 27%, в Рахате - почти 30%.

Разумеется, социально-экономическое положение населения в этих городах разное. Там, где больше бедности и сложных жизненных ситуаций, выше и потребность в помощи.

Но есть еще одна важная сторона этой статистики.
Эти цифры показывают не всех людей, которым помощь нужна. Они показывают тех, кто уже находится внутри системы.
А между "иметь право" и "получить положенное" в Израиле иногда лежит целая полоса препятствий.
Нужно сначала узнать, что право вообще существует. Потом понять, куда обращаться, собрать документы, разобраться, почему пришел отказ. Иногда снова отправлять бумаги и снова доказывать. Для человека, который хорошо говорит на иврите и понимает, как устроена система, такая бюрократия может просто раздражать. Для пожилого человека или нового репатрианта она может стать реальным барьером.

Особенно интересны в этом контексте данные о репатриантах.
В Хайфе из 16,2 тысячи получателей услуг репатриантами являются около 1,1 тысячи человек. В Нетании - около 1,6 тысячи из 20,4 тысячи. В Ашдоде - 940 из 23,3 тысячи. В Бат-Яме - 440 из почти 10 тысяч. При этом число репатриантов, приехавших с 1991 года, в этих городах очень велико. В Хайфе - более 81 тысячи человек, в Нетании - около 59 тысяч, в Ашдоде - более 58 тысяч, в Бат-Яме - более 52 тысяч. И получается довольно показательная картина: в городах с огромной репатриантской общиной доля репатриантов среди тех, кто уже находится внутри системы социальных услуг, выглядит весьма скромно.

И здесь мы упираемся в главную проблему. Государство хорошо считает тех, кто пришел в систему, но почти не видит тех, кто до нее не добрался. Тех, кто не знает о своих правах, не разобрался на иврите или просто устал после нескольких попыток, в этой статистике нет.

На бумаге право существует. На практике им чаще пользуется тот, кто сумел понять, куда идти и что требовать.

И особенно абсурдно это выглядит на фоне ШИЛ - службы, которая должна помогать людям реализовать свои права, но в некоторых городах сама оказывается практически недоступной.
Получается очень по-израильски: право есть, служба есть, табличка на двери есть, а вот помощи практически нет.
@help_information