Неконфуцианская Корея

https://info.sibnet.ru/article/696445/

Интересно, появятся ли в следующем году и автобусные туры?

К сожалению, мне кажется, что нет, так как помимо моста через Туманную (Туманган) необходимо как минимум привести в порядок дорогу до Раджина с северокорейской стороны и от Краскино - с российской. Хотя автобусные туры потенциально могли бы заинтересовать большее число местных российских туристов, особенно с учётом негибкости железнодорожных поездок, а также большого числа пересадок на маршруте (российский поезд - северокорейский поезд - автобус).

Немного саморекламы. Через неделю буду выступать с лекциями в Пусане - если окажетесь там, буду рад видеть вас среди слушателей. Регистрация по ссылке (QR-код), вход свободный.

В минувший понедельник довелось побывать в резиденции спикера парламента Южной Кореи. Сразу отмечу, что ко мне данный визит не имеет никакого отношения – пригласили сына и дочь по случаю Дня детей. Хозяева – супружеская пара У Вонсик и Син Гёнхе – были очень внимательны и подготовили не только фуршет и праздничные речи, но и представление с подарками, в том числе испеченными своими руками печеньками.

Однако речь в моём сегодняшнем посте пойдёт не о приёме в официальной резиденции, а о раскинувшемся из её окон виде на район Ханнам, где уже год как начался снос опустевших городских трущоб в рамках грандиозного проекта реновации. Скоро тут должен вырасти новый комфортный «Hannam New Town» из современных многоэтажек с подземными паркингами и всей необходимой инфраструктурой.

Поэтому вот уже в течение года каждую неделю, отправляясь в Сеул, я проезжаю мимо грохочущих экскаваторов и бульдозеров, буквально сносящих квартал за кварталом часть истории города. Этот процесс просто нельзя не заметить из поезда, проходящего вдоль Хангана по пути из Чхунчхона к станции Йонсан. Пару раз мне попадались интересные комментарии по этому поводу в соцсетях, однако истинные масштабы изменений я смог увидеть лишь из окна резиденции У Вонсика.

Сеул – это город, во многом стихийно выросший после Корейской войны. Тут довольно много районов так называемых вилл – и речь идет не о шикарных загородных поместьях или даже не о современных домах коттеджного типа, которые можно встретить в моём родном Владивостоке.

Виллы – это 3-4 этажные дома, принадлежащие одному хозяину и выстроенные на небольшом клочке земли буквально окно в окно. В таких домах может жить, а может и не жить хозяин, однако остальные квартиры-клетушки, часто состоящие всего из 1-2 комнат, сдаются студентам и многочисленному городскому прекариату. В целом, если вы знакомы с фильмом «Паразиты» южнокорейского режиссера Пон Чжунхо, вы примерно представляете себе, о чем идет речь.

Так вот, Ханнам как раз представлял собой район вилл, стихийно выросший на берегу Хангана к югу от знаменитой горы Намсан. Транспортная доступность, расположение в самом центре Сеула и относительная близость к Йонсану и Итхэвону сделали Ханнам одним из самых неоднородных по своему составу районов южнокорейской столицы. Здесь рядом жили пожилые люди, ещё помнившие американские бомбардировки, ветераны-инвалиды, которых государство после войны обеспечило жильём, северокорейские беженцы, шаманы, фабричные рабочие и уличные торговцы. На протяжении десятилетий Ханнам также становился пространством для тех, кто по разным причинам не вполне вписывался в «нормальный» и благополучный городской ландшафт, в том числе для представителей квир-сообщества.

Особую атмосферу району придавало и соседство с Итхэвоном. Расположенная неподалёку мечеть привлекала мигрантов из арабских и африканских стран, а сам Итхэвон – западную молодёжь, корейских хипстеров и представителей самых разных субкультур. Всё это создавало крайне необычную для Кореи среду, где буквально бок о бок существовали совершенно разные миры.

Возможно поэтому нынешняя реновация вызывает у меня довольно двойственные чувства. С одной стороны, на месте старых кварталов появятся современные высотные комплексы, которые, безусловно, будут гораздо комфортнее и безопаснее для жизни. Но вместе с этими узкими переулками, дешёвыми «виллами» и хаотичной застройкой постепенно исчезает и целый пласт городской памяти – истории людей, чьи судьбы редко попадали в официальный нарратив стремительного успеха и модернизации Южной Кореи.

Поэтому ещё раз повторю, что такие сеульские районы стоит посетить до того, как до них доедут реноваторы, а один-два властям точно стоит сохранить как реликт прошлого и музей под открытым небом. Не только потому, что замечательные «Паразиты» и многочисленные сериалы лишатся важного контекста, но и как напоминание о том, что «чудо на реке Ханган» построено не только благодаря потрясающей дальновидности диктатора Пак Чонхи, но также потом и кровью живых людей.

Типичный Сеул, апрель 2026 года

Товарищи из Владивостока! Наконец-то и на нашей улице праздник. Лекцию прочитает не диванный эксперт сами-знаете-откуда, а практик, побывавший не только в Пхеньяне. Тем ценнее ее мнение…

Мы строили, строили и, наконец, построили (мост РФ-КНДР).

А ведь совсем недавно для возвращения сотрудников дипмиссии пришлось строить дрезину…

https://t.me/kozhemiakoofficial/3019

Важная информация от замечательного специалиста по Китаю и просто хорошего человека Ивана Зуенко. У него выходит новая книжка о российско-китайских отношениях. Все подробности у него на канале вот здесь https://t.me/china80s/5817

Как выглядит идеальный обед в жаркий апрельский день?
#неконфуцианскаякорея
Лайк, кто узнал)))

Делюсь действительно важной информацией для всех, кто уже находится, либо планирует приехать в Южную Корею. Прижимистые аборигены, страдающие от роста цен на продукты питания и, как следствие, вынужденные экономить на еде в течение рабочего дня, создали «карту нищеброда», на которой можно найти поблизости харчевню с блюдами на самый худой кошелёк.

Признаюсь честно, сам я большой любитель маленьких сиктанов, особенно на традиционных рынках, где можно отведать настоящей домашней корейской кухни с трушными панчханами, которые хозяйка готовит сама, а не закупает где-то на рынке или (упаси Господи) на местных пищефабриках.

Однако обычно я питаюсь в университетской столовой, так как, с одной стороны, я в университете работаю, а, с другой, они тут действительно отличные и дешевые, да и аджумма никогда не отказывают положить лишнюю поварёшку супа или кусочек мяса, если их об этом попросить.

Но что делать, если тебя забросило куда-то за пределы университетского кампуса в поисках объекта для исследования? «Карта нищеброда» очень выручает. Вот, к примеру, только вчера я отобедал на Йоидо неподалёку от Национальной Ассамблеи всего за 6 тыс. вон комплексом из пори-пибимпап (ячменно-рисовая каша с салатами и острой пастой) и куксу (лапша) на постном бульоне!

Да, там не было ни кусочка мяса, но рис с овощами и лапша в бульоне прекрасно утолили мой голод. А божественный американо за 1,5 тыс. вон из Мега зарядил меня бодростью для осуществления любых трудовых подвигов.

Одним словом, советую по крайней мере ознакомиться. https://거지맵.com

Судя по информации южнокорейских СМИ, «Карту нищеброда» разработал 35-летний Чхве Сонсу, оттолкнувшись от идеи популярного в 2023 году феномена «чатов нищебродов», участники которых обменивались советами по экономии.

Сам сервис представляет собой интерактивную онлайн-карту, на которой можно найти или добавить заведения с доступными ценами, а также делиться дополнительной информацией, включая режим работы, способы оплаты и другие практические рекомендации. Ключевой функцией является возможность поиска по заданному ценовому диапазону, которую большинство и использует.

Что такое корейский феминизм? Я, честно говоря, не могу сказать, так как данный вопрос лежит за пределами моих научных изысканий. А вот неолит и раковинные кучи точно в этих пределах лежат.

И вот, приезжаешь ты на крупнейший и, пожалуй, самый интересный памятник в Пусане - Тонсамдон, чтобы посмотреть, пощупать и вкусить 12 тысяч лет истории раковинной кучи… Буквально на цыпочках и с затаённым дыханием проходишь мимо культурного слоя, который вот он - руку протяни! Но нельзя руку протянуть. Закон, порядок, забор. И… бабули.

Сидят бабули и тыкают ножами в культурный слой (на самом деле до «культурки» там сантиметров 10–20, и ножи там… ну, в основном меньше 10 см. Но сам факт).

Памятник даже не национального, а международного значения (там есть японская керамика и обсидиан). Исследован-переисследован. Да, но всегда можно что-то мелкое пропустить.

Поэтому и табличка - «не заходить, не трогать».

Но у ачжумма (тётушек) другие заботы. Они тут как раз с неолита живут, а полынь для пуктяя (твенчжан ччиге) сама себя не соберёт.

— Ты откуда, человек?
— Из России.
— Так у вас небезопасно там. Хорошо, что приехал.
— А можно сфотографировать?
— Меня не надо. Вот, мой урожай сфотографируй. Да погоди, я сейчас из пакета насыплю, чтобы видно было.

На табличке написано: памятник национального значения, вход воспрещён.
Но если ачжумма надо собрать полынь, то закон куда надо подвинется.