ну люблю! 🫶

Он ощупал угол стола и тяжело оперся о него рукой, замерев так, словно боялся шагу ступить.

— Трудно снова привыкать к этому телу, — поделился хмурый Наска. — Я прежде видел почти все, а теперь совсем ничего.

— Как ты мог видеть вс…

Отомн осеклась, потому что он резко развернулся на ее голос и случайно снес со стола чашку легким взмахом запястья. Та соскользнула со стола. Дзиньк! — вдребезги.

— Эхолокация, — пояснил Джош, лениво отпив кофе.

— Я щелкал, — растерянно и тихо сказал Наска. — И все вокруг отражало мои щелчки. И дно, и камни, и далекая суша, и добыча, и другие из нас… всё. Оно имело объем и цвет, оно имело звук и вес. А сейчас пустота. Все такое черное, — он поежился.

— Но ты же все равно не видел, — пробормотала Отомн и присела на корточки у его ног. — Стой на месте, не наступи на меня. Ладно?

— Я видел, — с вызовом сказал Наска, и его слепые узкие глаза стали еще уже, совсем щелочками. — Не как ты, конечно, хотя я сомневаюсь, что ты и зрячей-то на что-то годишься.

— Ты сейчас будешь сам убирать эти осколки, ясно? — Отомн сердито сдвинула брови. — И я не погляжу, что ты инвалид.

— Я не инвалид! — ощетинился тот.

Джош лишь улыбнулся:

— Знаете, милые ссорятся…

— Заткнись! — одновременно рявкнули на него.