Когда на человека подняла взгляд Марта, она заметила, что он стоял шагах в десяти от них, и заметила также, что это был мужчина, кажется, в длинном свободном плаще. Одну руку он держал в кармане, а второй едва заметно шевелил, и что-то блестело и переливалось в ней, точно чётки играя между пальцами. Они услышали в сложившейся тишине звон металла, и Райан понял, что это было: монетка.

Он с монеткой играл.

— Как он так быстро дошёл до… — с подозрением протянула Ким, однако её перебила Таллула.

— Помогите, — услышала она собственный голос словно со стороны, тонкий, рваный, и обычно устыдилась бы его, но сейчас взмолилась, чтобы ей просто вняли. — Помогите мне, пожалуйста.

Он не пошевелился, но склонил голову чуть к плечу, и его волосы, которые — это было видно даже в полумраке — были длинными, ниже плеч, тяжело упали тоже вбок.

— Это наша подружка, и она так шутит, — бросила Марта, улыбнувшись ему. — Извините, мистер, если помешали вам.

— Мы просто развлекаемся, — добавил Рэй, спрятав в ладони два сжатых куриных яйца.

Незнакомец сделал ленивый шаг вперёд, а следом ещё один.

— Да? — спросил он мягко.

Голос его был вежливым, неторопливым, почти ласковым. И определённо взрослым. Таллула с надеждой подняла взгляд и всхлипнула снова, замотав головой.

Она словно молила: только не верьте им, только не будьте столь малодушным, что решите уйти. Никто бы им не поверил. Разве что не захотел бы связываться…

— Она, наверное, заслужила таких развлечений? — спросил он, сделав ещё один шаг, и ребята успели разглядеть его взгляд: тусклый, как две серебряные монеты на глазах покойника, и чёрный. Глаза были слегка раскосыми, небольшими, с тяжёлыми веками, с тенью, лежащей от переносицы и под ними.

Райан нахмурился.

— Иди своей дорогой, — посоветовал он, чуть выйдя вперёд. — Мы тебя не трогаем, и ты катись отсюда, ясно? Что мы с ней делаем, наше дело.

Он лишь немногим уступал незнакомцу в комплекции и росте, тоже высокий и крепкий, однако тот, будучи старше, обладал сложением даже не атлета и не спортсмена. Это было что-то другое, гибкое и сильное. Что-то далёкое от всех тренировок, которыми нынешние мужчины накачивают мышцы, чтобы быть красивыми.

Его тело было функциональным, как опасный инструмент для охоты, и вот теперь этот инструмент странным образом пришёл в движение, кажется, против всех них.

— А может быть, оно и моё тоже? — вкрадчиво спросил чужак.

Всё случилось моментально: Таллула не успела проследить, но тень, пролёгшая от него до неё, накрыла ребят, точно ворон крыльями, и всё погрузилось во тьму. Фонари заморгали, и в этом дрожащем, зыбком свете Таллула, сжавшись, увидела, как незнакомец опустил руку за пазуху и вынул оттуда что-то, сверкнувшее, как серебряная молния. Оно имело форму крюка и описало опасный полукруг. Послышался вопль, потом стон, потом истошный крик — и на асфальт близ Таллулы густо легли капли крови.

Молния легла в смуглую руку чужака и вросла в неё, и Таллула поняла по форме, что это был серп. Он опускался и поднимался с неторопливой, привычной точностью жнеца, с которой он срезал бы колосья или початки, но не руки, отлетевшие от тел Рэя и Ким.

Таллула видела многое, и даже слишком, не в силах встать в эпицентре страшной бойни.

Она успела увидеть, как голова Райана отделилась от его шеи, начисто срезанная серебряным серпом, и пролетела мимо неё, шлёпнувшись наземь. Она видела в полёте его испуганное, обомлевшее, полное ужаса лицо. Голова перекатилась пару раз по инерции, и взгляд, пустой и уже стеклянный, уставился на Таллулу, полный страха.

😆😅🥹😉
😆😅🥹😉
😆😅🥹😉